Красный монарх: Сталин и война

В довершение ко всему у него был «плохой художественный вкус». «Отец даже отговаривал меня от развода, – заявляла Воля. – „Серьезно и хорошо обдумай этот шаг, – говорил он. – Ты быстро вышла замуж, но не торопись разводиться“». У Шамберга на этот счет имеется своя точка зрения. Его вызывали в кабинет Маленкова. Разводом занимался охранник Георгия Максимилиановича.

В подвалах Лубянки пытали около 110 заключенных. Большинство из них были евреями. Садист Комаров выбивал из них показания при помощи «французской борьбы».

«Я вел себя с ними безжалостно, – хвалился он позднее. – Министра они боялись меньше, чем меня. Больше всех я ненавидел еврейских националистов. Их я пытал особенно безжалостно».

Допрашивая известного ученого Лину Штерн, Абакумов кричал: «Признавайся, старая шлюха! Ты агент сионистов!»

Комаров спросил у Лозовского, у кого из руководителей жены – еврейки. Он заявил, что неприкосновенных людей нет. Арестованных уговаривали давать показания против Кагановича и Мехлиса, но главной целью была Полина Молотова.

Виктор Абакумов доложил Сталину, что она «имела контакты с людьми, оказавшимися врагами народа». Молотова давно была на мушке: она посетила синагогу, давала советы Соломону Михоэлсу, присутствовала на его похоронах и помогала семье Михоэлса.

Через пять дней Иосиф Виссарионович собрал политбюро. На повестке стоял один вопрос. Он хотел ознакомить руководителей с жуткими обвинениями, выдвинутыми против Полины Молотовой. Некий молодой человек заявил, что у него был роман с Молотовой и они занимались групповым сексом.

Вячеслав Михайлович, конечно, не поверил в эту мерзкую грязь. Но по мере того как Сталин читал протоколы допросов, Молотов начал понимать, что «служба безопасности поработала над делом по полной программе». Вячеслав, обычно спокойный и невозмутимый, не на шутку испугался.

Лазарь Каганович всегда недолюбливал Молотова. К тому же как еврей он должен был в очередной раз доказывать преданность вождю. Поэтому Железный Лазарь в пух и прах раскритиковал Молотова.

Позже он не без гордости вспоминал, что Вячеславу Михайловичу нечего было ответить на его критику.

Полину исключили из партии за тесные связи с еврейскими националистами. Ей припомнили и предупреждение в 1939 году, которому она не вняла. Десять лет назад Вячеслав Молотов воздержался, когда шло голосование о судьбе его жены. Сейчас он тоже воздержался. Понимая всю серьезность положения, он долго колебался и в конце концов сдался.