Красный монарх: Сталин и война

Иосиф Виссарионович понял, что фавориту новое задание не по душе, но спорить не стал. Вскоре он поставил его во главе сельского хозяйства Советского Союза.

Порвав связи с ленинградцами, резко ослабив Молотова и Микояна, вождь понял, что Маленков и Берия, эти два самых больших негодяя в его окружении, стали теперь главными кандидатами на наследство. Хрущева он вызвал как раз для того, чтобы создать им противовес. Однако этот план не мог быть успешным, потому что Хрущев, Маленков и Берия стали неразлучными друзьями.

Хрущевы и Маленковы жили в одном доме в переулке Грановского. Около дома постоянно стояла машина Берии, чтобы отвезти их в гости к другу.

Эти трое друзей позволяли себе посмеиваться над планами вождя и в то же самое время доносили ему друг на друга. После того как Маленков не сумел справиться с невыполнимым заданием – поднять сельское хозяйство, – Сталин поручил его Андрееву. Тот взялся за дело засучив рукава, но был дискредитирован. Ему пришлось отречься от ошибочных взглядов.

Это стало закатом его карьеры. Сейчас за сельское хозяйство отвечал Хрущев. Однако и его на этом поприще ждали не розы, а острые шипы. План Никиты Сергеевича по созданию гигантских сельскохозяйственных предприятий едва не привел к катастрофе. Сталин, Берия и Маленков заставили его публично покаяться. Молотов и Маленков хотели уволить Хрущева, но Берия, явно недооценивавший этого «круглоголового дурака», спас его.

Сталин тоже решил защитить Никиту Сергеевича. Он постучал его трубкой по лысой голове и сказал с улыбкой:

Мао, день рождения Сталина и корейская война

7 декабря 1949-го Сталин вернулся в Москву из Нового Афона, где проводил большую часть отпусков в последние годы.

Он спешил в столицу, чтобы успеть на два очень важных мероприятия: встретить нового руководителя Китая, Председателя Мао Цзэдуна, и отпраздновать собственное семидесятилетие.

В полдень 16 декабря поезд Мао прибыл на Ярославский вокзал. Китайского лидера встречали Молотов и Булганин, очень импозантный в своей маршальской форме.

Визит начался так же неловко, как и закончился. Мао пригласил встречавших его русских пообедать с ним в поезде. Молотов отказался, китайский лидер оскорбился. Это положило начало череде обид, таких же монументальных, как Великая китайская стена. Высокого худощавого Мао, изрядно напуганного величием Сталина и одновременно чувствующего презрение к его постоянному недостатку поддержки, отвезли на одну из сталинских дач, в Липки.