Красный монарх: Сталин и война

Сталин поручил Лаврентию Павловичу почетную миссию – выступить с торжественной речью на праздничном заседании 6 ноября. Через три дня он продиктовал приказ о раскрытии «заговора мингрелов». Всем было понятно, что он направлен против Берии. Чекисты вспомнили про дворянское происхождение Нины Берия и связали через нее Лаврентия Павловича с парижскими эмигрантами-меньшевиками.

Светлана, которая до сих поддерживала с Ниной очень близкие отношения, предупредила, что против них что-то затевается. В довершение ко всему дала трещину и семейная жизнь Лаврентия и Нины.

В этом была виновата юная любовница Берии. Лиля Дроздова родила ему дочь. В честь матери Лаврентия Павловича девочку назвали Марфой. Лиле только должно было исполниться семнадцать, а она была любовницей Берии уже пару лет. Неудивительно, что появление внебрачного ребенка сильно расстроило Нину. Наверное, она всерьез задумалась о разводе.

22 декабря 1951 года Сталин, словно хромой и голодный старый тигр, вернулся в Москву. Он горел желанием начать очередную волну репрессий против советских евреев, пособников американцев и мировых сионистов.

Из пыточных камер на Лубянке доносились громкие стоны новых жертв террора. Из евреев и мингрелов выбивали показания против Молотова и Берии. Сейчас Сталин знал, как избавиться от Лаврентия Павловича. Долгие годы интриг и борьбы научили его терпению, но он состарился и понимал, что времени остается все меньше и меньше. Иосиф Виссарионович теперь ненавидел Берию. Лаврентий признался жене, что живет в страшном напряжении. Он не мог нормально спать.

Но Лаврентий Берия знал, как надо вести себя со Сталиным. Как только вождь приказал Игнатьеву заняться Грузией, Берия сразу вызвался возглавить чистку республики. В марте 1952 года бывший хозяин Грузии снял Чарквиани и назначил на его место Мгеладзе.

Берия был опытным царедворцем и чуял, когда следует просить прощение.

– Я тоже допустил много ошибок, – публично покаялся он.

Сталин и Берия презирали друг друга, но их связывали невидимые нити старых преступлений.

Иосиф Виссарионович продолжал советоваться с Берией по вопросам внешней политики. Вождь даже разрешил ему написать статью с предложением объединения Германии в одно нейтральное государство. Лаврентий Павлович пока еще мог манипулировать генералиссимусом при помощи хитрости, которую Хрущев называл «иезуитской проницательностью».

– Ты играешь с тигром, – предупреждала Нина мужа.

– Знаю, – отвечал Лаврентий Павлович, – но ничего не могу с собой сделать.