Красный монарх: Сталин и война

«ПОДЛЫЕ ШПИОНЫ И УБИЙЦЫ ПОД МАСКОЙ ПРОФЕССОРОВ-ВРАЧЕЙ» – это название Иосиф Виссарионович придумал лично. Он написал это на черновике статьи, которую тщательно прокомментировал и снабдил примечаниями.

20 января доктора Лидию Тимашук, кардиолога Жданова, пригласили в Кремль. Георгий Маленков передал ей личную благодарность товарища Сталина за «большую храбрость». На следующий день бдительного врача наградили орденом Ленина.

Сталин решил вновь воспользоваться старой приманкой. Через неделю после награждения Тимашук, 27 января, Илья Эренбург получил Сталинскую премию.

Наверное, эта награда должна была успокоить советских евреев.

Аресты евреев начались в январе, а в феврале приняли массовый характер.

В статье «Правды» также говорилось о том, что сотрудники служб безопасности утратили бдительность. Эти слова были сигналом и для Лаврентия Берии. Его людей хватали не только в Грузии, но и в Москве. Например, уволен начальник Генерального штаба, Штеменко, арестована бывшая любовница, В.

 Матарадзе.

В этой обстановке Лаврентий Павлович все смелее выражал неуважение к Сталину, как отмечал Хрущев. Берия даже как-то похвалился Лазарю Кагановичу: Сталин не понимает, что «если он попытается меня арестовать, то чекисты организуют восстание».

Помимо страха за собственную жизнь большую тревогу у советских руководителей вызывала перспектива ядерной войны с Америкой. Сталин продолжал подбрасывать дрова в топку войны на Корейском полуострове и не давал ей затихнуть. Он никак не мог определиться, метался между страхом перед войной и убеждением, что она неизбежна.

Берия, Хрущев и Микоян боялись, что непредсказуемость Сталина неблагоприятно скажется и на поведении американских политиков. Вождь окружил Москву ракетами класса «земля-воздух». Страна вновь начала готовиться к войне. Иосиф Виссарионович постоянно обсуждал возможность начала боевых действий со всеми, даже со своими охранниками.

– Как вы думаете – Америка нападет на нас или нет? – однажды поинтересовался он у заместителя коменданта Кунцева, Петра Лозгачева.

– По-моему, они побоятся, – ответил офицер.

Сталин неожиданно вспылил:

– Убирайтесь! Что вы здесь делаете? Я вас не вызывал.

Однако вскоре после этой сцены он сказал Лозгачеву:

– Забудьте, что я накричал на вас, но запомните следующее. Американцы нападут на нас. Они империалисты, и они обязательно атакуют нас. Если, конечно, мы им позволим. Вот какой ответ вы должны давать на такой вопрос.