«Белые финны опубликовали доклад об оперативной обстановке на фронте, в котором говорится об уничтожении 44-й дивизии, о тысяче наших пленных, о захвате 102 орудий, 1170 лошадей и 43 танков, – писал генсек Мехлису. – Сначала ответьте мне: это правда? Второе: где военный совет и начальник штаба 44-й дивизии? Как они объясняют свое постыдное поведение? Почему они бросили свою дивизию? Третье, почему Военный совет 9-й армии не проинформировал нас о положении дел? Мы ждем ответа. Сталин».
Мехлис примчался в Суомуссалми и нашел там хаос и неразбериху.
Он не только не навел порядок, но еще больше их усилил. Лев Захарович подтвердил сообщения финнов о крупных потерях среди советских войск и расстрелял все командование. «Суд над Виноградовым, Волковым и начальником политического отдела проходил на открытом воздухе в присутствии всей дивизии, – рапортовал Мехлис. – Смертный приговор был приведен в исполнение тут же на глазах солдат и офицеров. Разоблачение предателей и трусов продолжается».
10 декабря сам Мехлис чудом избежал смерти.
Он с гордостью докладывал Сталину, что его машина попала в засаду белофиннов. В отличие от большинства сталинских комиссаров Мехлис был удивительно храбрым человеком. Хотя эту смелость можно назвать и по-другому – самоубийственной удалью. Частично она объясняется тем, что, будучи евреем, Мехлис хотел стать «кристально чистым». Он действительно не раз брал командование над бегущими войсками и вел их в атаку. Мехлис и Кулик не скрывали катастрофического положения на фронте.
«В войсках не хватает хлеба», – докладывал Лев Мехлис. Кулик соглашался: «Повсюду страшная неразбериха и бюрократия».
Сталин пребывал в подавленном настроении. Неудачи на фронте выводили его из себя. Временами он даже выглядел жалким и беспомощным. Хрущев видел, как генсек с очень расстроенным лицом бессильно лежал на диване. Это был предвестник нервного срыва, который случился с вождем в начале войны с немцами. От сильного напряжения Сталин заболел: его атаковали привычные стрептококки и стафилококки.
Температура поднялась до 38 градусов, сильно болело горло. 1 февраля, когда Тимошенко начал наступление на финские позиции, состояние вождя улучшилось. 11-го советские войска перешли в широкомасштабное наступление. В конце концов сказалось превосходство в живой силе и технике Красной армии. Советские войска взяли верх над храбростью и стойкостью финнов. Когда к Сталину опять пришли врачи, он показал им карты.
