Красный Анклав (СИ)

В коридоре кипел бой, остальная часть группы держала оборону снаружи центра управления, выигрывая время для командира. Поняв, что парень сыграл свою роль, Сергеенко вырубил его ударом закованного в бронированную перчатку кулака и вдвоем с лейтенантом ринулся на подмогу к своим. Интенсивность огня нарастала, к противнику по тревоге прибывали все новые и новые подкрепления, снаружи был слышен лязг гусениц выезжающей из ангаров техники, повсюду надрываясь орала сирена. Несмотря на колоссальный перевес противника, отряду Сергеенко удалось потеснить наступающие силы и отвоевать себе более удобный оборонительный плацдарм, оставив за собой оружейную с неисчерпаемыми запасами оружия и боеприпасов.

Двое были легко ранены - противник пока еще не понял, с кем имеет дело и использовал легкое стрелковое вооружение, которого было явно недостаточно для борьбы с закованными в высокотехнологичную легкую полимерную броню оперативниками “30-30”.

Звуки нового боя донеслись сквозь безумную вакханалию треска, свиста и грохота, глухие разрывы и работа зенитных орудий сопровождались уханьем детонирующих боекомплектов бронемашин.

Защитники гарнизона отступали вглубь помещений, в боковых ответвлениях показались новые бойцы в штурмовой броне и камуфляжных плащах, бок о бок с ними шли одетые куда проще, но не уступающие в храбрости и мастерстве, бойцы Васнецова. Могучие ТАКТы блокировали все ангары и выходы во двор, на котором догорали остовы нескольких самых ретивых бронемашин защитников. Ловушка захлопнулась, гарнизон был полностью блокирован в течение 40 минутного штурма. Пришло время переговоров."

"Международный Экономический Форум, Санкт-Петербург

Премьер-министр Ловцова была на своем посту настоящей белой вороной - номинальная фигура без политического веса и поддержки среди враждующих элит, она к 45 годам глубоко разочаровалась в жизни и находила покой на дне стеклянного стакана с дорогим виски. Ее задачей было создавать видимость разделения ветвей власти, грозно отчитывать на камеру людей, которые за эфиром открыто смеялись ей в лицо и анонсировать новые победы России.

Когда-то она шла в политику с надеждой изменить мир, у нее были огромные амбиции, уверенность в своих силах и четкий план действий, казавшийся безупречным. Реальность была очень болезненной. Пусть Екатерина Фёдоровна и достигла позиции, достойной прожитой жизни, но все ее амбиции разбились в пыль о монументальную незыблемость скрытых от посторонних глаз внутренних порядков и рангов большой политики.