– И все же, – продолжает Генри, – то, как ведет себя бабушка… в этом нет маминой вины. И раньше она действительно защищала нас. Это нечестно."
"– Генри, – твердо произносит Би. – Это жестко, но она должна была это услышать. – Она бросает взгляд на маленькие кнопочки своей автоарфы. – Мы заслуживаем иметь хотя бы одного родителя.
Уголок ее рта дергается, совсем как у Генри.
– Ты в порядке? – спрашивает ее Алекс. – Я знаю… я читал пару статей… – Он не заканчивает предложение. «Кокаиновая принцесса» – четвертый в списке трендов «Твиттера».
Ее хмурое выражение превращается в полуулыбку.
– Я? Честно говоря, это почти облегчение. Я всегда говорила, что лучше всего мне будет, если все будут знать мою правдивую историю. Тогда мне не придется слушать все эти выдумки или лгать, чтобы скрыть правду… или объяснять ее кому-то. Я бы предпочла, чтобы все случилось не так. Но все уже произошло. По крайней мере, сейчас я могу перестать вести себя так, будто мне есть за что стыдиться.
– Я знаю это чувство, – мягко говорит Генри.
На какое-то время между ними виснет тишина. На Лондон опускается черная ночь, прислоняясь к оконным стеклам. Бигль Дэвид заботливо сворачивается калачиком возле Генри, а Би начинает играть песню Боуи. Вполголоса она поет: «Я, я буду королем, а ты, ты будешь королевой», – и Алекс удерживается от смешка. Он чувствует себя так же, как во время урагана: все они держатся вместе в надежде, что баррикады выдержат напор стихии.
В какой-то момент Генри засыпает, и Алекс ощущает прилив благодарности за это, хотя он все еще ощущает напряжение в каждой части его тела.
– Он совсем не спал с тех пор, как появились новости, – тихо говорит ему Би.
Алекс слегка кивает, изучая ее лицо.
– Могу я кое-что спросить?
– Конечно.
– Я чувствую, что он чего-то мне недоговаривает, – шепчет Алекс. – Я верю ему, когда он говорит, что он со мной в этом деле и хочет рассказать всем правду. Но есть что-то, чего он не говорит. И это пугает меня, потому что я не могу понять, в чем дело.
Би поднимает взгляд, ее пальцы застыли.
– О, дорогой, – просто отвечает она ему. – Он скучает по папе.
Ох.
Алекс вздыхает, схватившись руками за голову. Конечно же.
– Можешь объяснить мне, – неуклюже предпринимает попытку Алекс, – каково это? Что я могу сделать?
Би ерзает на своем пуфе, опустив арфу на пол, и засовывает руку под свитер. Она достает из-под него серебряную монетку на цепочке – символ ее трезвости.
