– В таком случае ты пригласишь его на танец?
Алекс закатывает глаза, неожиданно представив, как кружится в танце с Генри, а тот шепчет ему на ухо слащавую, банальную чушь о крокете и охоте на лис. От одной мысли его чуть не выворачивает наизнанку.
– Только в его мечтах.
– Оу, – говорит Нора, – а ты покраснел.
– Послушай, – сообщает ей Алекс, – королевские свадьбы – это бесполезная хрень. Всякие принцы и принцессы, которые устраивают эти самые королевские свадьбы, – бесполезная хрень. Империализм, который в принципе позволяет принцам существовать, – бесполезная хрень.
Так что от начала до конца все это мероприятие – бесполезная хрень.
– Репетируешь свою речь для TED Talk[13]? – спрашивает Джун. – Ты же понимаешь, что Америка – это держава, признающая своей целью геноцид?
– Да, Джун, но, по крайней мере, нам хватает достоинства держаться подальше от такого явления, как монархия, – отвечает Алекс, бросая в нее фисташкой.
Есть несколько фактов об Алексе и Джун, которые обязан узнать каждый нанятый в Белый дом сотрудник, прежде чем приступить к работе.
У Джун аллергия на арахис. Ночные просьбы Алекса принести кофе. Бывший парень Джун бросил ее, уехав в Калифорнию, но до сих пор из всей почты лишь его письма доставляются ей напрямую. Ну и, само собой, вечное ворчание Алекса по поводу молодого британского принца.
В целом, это не вражда и даже не конкуренция. Лишь покалывающее, нервирующее раздражение, от которого у Алекса потеют ладони.
Все мировые СМИ с самого первого дня пребывания Алекса в Белом доме стали считать его американским принцем Генри, раз уж в Штатах был свой отдаленный аналог королевской семьи в виде Трио Белого дома.
Алексу никогда не казалось это оправданным. Его образ харизматичного, гениального и остроумного парня с глубокомысленными интервью и фотографиями на обложках GQ[14] никак не сочетается с бесстрастными улыбками Генри, его благородством и заурядными благотворительными раутами – типичный образец прекрасного принца. По мнению Алекса, роль принца Генри играть гораздо проще.
Возможно, чисто технически, это и есть соперничество. Впрочем, какая разница?
– Что ж, интеллектуалка, – говорит Алекс, – мне нужны конкретные цифры.
Нора ухмыляется."
"– Хмм, – она делает вид, что напряженно думает, – оценка рисков: вероятность того, что сын президента Соединенных Штатов вляпается в неприятности прежде, чем успеет это заметить, и понесет потери более чем в пять сотен гражданских, очень высока.
