– Принц Генри – тот еще сухарь, – говорит Нора. – Позволь ему впитать тебя.
– Я ухожу.
Нора запрокидывает голову и начинает ржать. Серьезно, Алексу следует завести новых друзей.
– Так тебе понравилось?
Пауза.
– Что, эм… – начинает он. – Что, если… да?
– Что ж. Малыш. Ты же всегда хотел, чтобы он трахнул тебя?
Алекс чуть не давится.
– Что?!
Нора окидывает его взглядом.
– О, боже. Неужели ты и этого не знал? Черт. Я не хотела говорить тебе. Неужели настало время для того самого разговора?
– Я не… наверное? – неуверенно отзывается Алекс.
– Что?
Нора кладет недоеденный буррито на кофейный столик и шевелит пальцами так, словно набирает сложный код. Алекс неожиданно чувствует себя неловко, оказавшись в центре ее внимания."
"– Позволь мне поделиться с тобой кое-какими наблюдениями, – говорит она. – А выводы уже сделаешь сам. Во-первых, ты, как чертов Драко Малфой, был одержим Генри долгие годы – не перебивай меня, – а с момента свадьбы, заполучив его номер, ты использовал его не для того, чтобы планировать новые совместные появления на публике, а для того, чтобы флиртовать с ним каждый божий день.
Ты постоянно пялишься в свой телефон, а если кто-то спрашивает тебя, с кем ты общаешься, то ведешь себя так, словно тебя застали за просмотром порно. Ты знаешь, когда он ложится спать, – он знает, когда ты ложишься спать, и твое настроение заметно портится, когда ты проводишь целый день, не пообщавшись с ним. Ты провел всю новогоднюю вечеринку, игнорируя красавчиков, мечтавших трахнуть самого завидного холостяка Америки, чтобы в буквальном смысле просто глазеть на Генри, стоявшего рядом с десертным столом.
А теперь он поцеловал тебя – с языком! – и тебе это понравилось. Поэтому объективно… Что, ты сам думаешь, все это означает?
Алекс таращит на нее глаза.
– Я… – начинает он медленно. – Я не знаю.
Нора хмурится, очевидно, сдавшись, и возвращается к своему буррито и новостной ленте в ноутбуке.
– О’кей.
– Ладно, слушай, – говорит Алекс. – Я знаю, объективно это звучит как позорный провал.
Но, черт подери… Я не знаю! До недавнего времени он был моим заклятым врагом. Потом мы стали друзьями, а теперь он поцеловал меня, и я не знаю, кто мы друг другу… сейчас.
– Ага, – отвечает Нора, даже не слушая его. – Конечно.
– И все же, – продолжает он. – С точки зрения, гм, ориентации, кем это делает меня?
Взгляд Норы вновь возвращается к Алексу.
– Оу, я считала, что мы уже сошлись с тобой на мысли, что ты – би и все такое, – говорит она.
