В ответку им стал отгавкиваться какой-то ручной пулемет, ствол которого, разметав стекло, вывалился наполовину из окна дома Прутько.
— Твою дивизию! — я даже невольно присел, пули щелкали по булыжниками, выбивая искры. — Да там явно не диаспора засела, а…
— Наши там тоже окопались, — Степан прильнул к оконцу, вглядываясь в дырень на мешковине, рука его потянулась перекреститься, но он вовремя остановил себя, будто вспомнил, что неверующий.
— Хана им, — поморщился я. — Жалко партизан. Какого рожна они там делали?
— Ну, не скажи, хана… — возразил Бородач.
— Их нахрапом не возьмешь, дадут пробздеться фрицам. Да и не партизаны это вовсе.
— Товарищи! — Рубин махнул ножом. — Что же мы сидим? Им же помощь нужна!
— Уймись, торопыга! Ты видел их сколь? — замахал руками Степан. — Самим бы теперь ноги унести.
— Он, прав, — кивнул я на бородача. — У нас на четверых два ППШ и ножи. Уходим пока возможность есть под шумок.
— А с этим что делать? — Степан кивнул на предателя.
— С собой возьмем. Чую, что-то он не договаривает.
Тем временем возле дома началась настоящая битва. Фрицы залегли в соседних развалинах и стреляли куда-то по окнам. Оттуда палил пулемет, и строчили автоматы."
"Ба-бах! — немцы пустили в ход гранаты. Швыряли в строение, но каменному «склепу», что в носорога из рогатки.
— Есть оружие кроме ППШ? — спросил я Степана в надежде на захудалый пистолет.
В сотый раз я пожалел, что пришли пустые, но у нас планировалась конспиративная вылазка и в случае неудачи, могли от патруля отбрехаться, пропуска с собой были, а вот с оружием на кармане — уже не отмажешься.
А тут, блин, такое.
— Держи! — Степан протянул мне гранату. — Больше нету…
— И на том спасибо. Так, хлопцы, слушай мою команду! — я таращился в окошко. — Выходим разом и бежим за мной. В сторону тех бараков, видите? Где крыша обгорелая. Там есть укрытие.
— Точно, — воскликнул Яшка, — это же барак, где мы с доктором укрывались, там где вы банду Шныря накрыли.
— Он самый, — кивнул я. — Там есть подземный ход, который ведет за город.
— Ерпыль-горбыль! — Степан нервно теребил бороду. — Как же мы до него доберемся? Местность открытая, видно нас будет, как вошь на плешине.
— Отставить разговорчики! — прикрикнул я. — Выходим разом, и по тени держимся. Им сейчас совсем не до нас.
— Авось пронесет, — выдохнул Михаил. — Как же умирать-то не хочется, братцы…
Партизаны явно уступали моим бойцам в смелости, не привыкли они сражаться и прятаться в городских условиях.
