Все-таки ловушка, вот же, бл*ха… А тут эта заваруха. Отлично, твою мать. Получается, что я-таки попал ногами в жир, хотя сам вроде как и не ошибся. И не исключено, что завтра, когда я на рабочее место явлюсь, меня там уже будут ждать бравые ребята из СД. Или нет… Слишком уж в крутой замес попали там фрицы, явно не кто-то пошел евреев предупредить. Или… Так, стоп, дядя Саша, обдумаешь это потом, а пока надо вытряхнуть из Вяза инфы побольше.
— Так немец и приходил, — сварливо сказал Вяз. — Молодой такой, морда лошадиная.
Серая форма, две молнии эсесовские, крест на шее. По-русски балакает шустро. Сигарет мне принес, тушенки, шнапса ихнего.
— В другой петлице что? — спросил я.
— Так это… Три квадратика наискосок… — растерянно пробормотал Вяз.
— Погоны пустые? — уточнил я.
— Да… Вроде как… — покивал он и втянул голову в плечи и снова заныл. — Я бы никогда не стал закладывать, я не такой, правда…
Бу-бух! Каменные стены задрожали, с потолка посыпалась труха, по ушам ударило знатно. Вяз взвизгнул, сжался в комок и попытался отползти, как будто хотел по стене размазаться.
По лестнице скатился Яшка. Не сказать, чтобы испуганный. Глаза азартно блестят.
— Что там? — спросил я.
— Дом взорвался! — Яшка широко взмахнул руками, изображая гигантский взрыв. — Эти, кто там засел, оставили фрицам подарочек, когда уходили. А их в дом штук тридцать набилось!
— Весело там у них… — протянул я и снова повернулся к Вязу. — Шрам у этого унтерштурмфюрера был?
— Чего? — вытаращился Вяз.
— У лейтенанта эсэсовского этого, что к тебе приходил, был шрам на щеке? — нетерпеливо уточнил я.
— Такой, вроде паука на щеке? Правой.
— Да-да-да, был! — быстро закивал тот.
— Понятно, — процедил я и сплюнул.
— Да что ты с ним нянькаешься, дядя Саша? — удивленно спросил Яшка. — Чикни его уже ножичком, зачем ты слушаешь его вранье?
— Кровожадный ты больно, Яшка, — хмыкнул я. — Война все спишет?
— Так он же предатель! — выпалил Яшка и зло зыркнул на Вяза.
— Зуб даешь? — усмехнулся я. — Он говорит, что Мосензонов еще в июле убили.
Как ты и думал.
— Все равно он… — Яшка смутился. — Тьфу на тебя, дядя Саша… На него, точнее, тьфу… Как с ним дело имею, так как измазался в чем. Может и не предатель, но человек все равно мерзкий… Врет все время.
— Вот я и говорю, Яшка, — я похлопал его по плечу. Очень хорошо понимал его эмоции, на самом деле. — Ежели за каждое вранье ножичком чикать, то на земле и людей-то не останется.
На лестнице затопали сапоги.
