Ее рука дернулась и нашла мою ладонь. — Он меня убил, да?
— Нет, милая, еще нет! — я сжал ее холодеющие пальцы, оглядывая раны.
Две пули. Одна в верхнюю часть груди, вторая… Вторая царапнула по ребрам. Если она еще жива, значит ничего важного не задето. Я вскочил:
— Врача! Доктора сюда, девушка ранена!
Кажется, мой голос потонул в общем гвалте. Никому дела нет. Я вскочил, но пальцы Марты сжали мою руку.
— Алекс, нет! Не уходи! Побудь рядом со мной! — бормотала она.
Губы ее дернулись и чуть скривились.
Не то улыбнуться попыталась, не то от боли.
— Марта! — раздался над моим ухом голос графа. — Сейчас тебе помогут! — он вскочил на скамейку и заорал во весь голос. — У вас у всех, что вместо мозгов помет в головах?! Какого черта здесь до сих пор нет медиков?! Моя секретарша ранена! Немедленно позовите врача!
— Алекс, я не хочу умирать… — глаза Марты наполнились слезами, а лицо тронула нездоровая бледность. — Мы же с тобой должны были уехать в Штутгарт… Домик… Трое сыновей. И дочка… Я хотела назвать девочку Гретхен, в честь бабушки.
Я хотела научить тебя кататься на горных лыжах…
— Милая, а ну отставить вот это все! — сказал я, склонился к ней и коснулся губами уха. — Этот изверг ранил тебя, но сейчас граф приведет докторов. Они тебя поднимут на ноги. Вот увидишь, все будет хорошо, мы еще покатаемся с тобой в горах на лыжах!
— Алекс, я люблю тебя… — прошептала вдруг Марта и глаза ее начали закатываться.
— Нет-нет, милая, не засыпай! — я потрепал ее по щеке, возвращая в сознание.
— Потерпи чуть-чуть, помощь скоро придет. Я здесь, я рядом…
— Дорогу! — раздался со стороны вокзала грозный голос. Рядом с графом появился рослый пожилой дядька в обычной униформе. На погонах — серебряные «эскулапы» — извивающиеся змейки. На плечевом ремне — сложно-витиеватая готическая «А». В руке — увесистый саквояж. А по пятам за ним следует парочка его подручных санитаров с закатанными по садистки рукавами."
"Я облегченно выдохнул. На зов графа явился, к счастью, не кто попало, а уверенные и опытные войсковые эскулапы во главе с герром Кутчером.
Раньше я про него только слышал. Разок видел, но мельком. Личностью он был почти легендарной, про него в Пскове ходила масса разных баек — от восторженно-нереальных, до анекдотичных. Поговаривали, что как-то ему на операционный стол попал раненый в живот солдат. Сплошное месиво было, почти все решили, что не жилец. Но кто-то за того солдата, видать, свечку поставил кому надо.
