— Фрицы убитых Вервольфом уже много находили, знают, как он убивает. А если найдут этого с совсем другими знаками, как думаешь, быстро поймут, что это не вервольфа рук дело, а?
— Ну… это… — замялся дед. — Я вроде все точно скопировал, мне Данила мамой клялся, что точно так все и выглядит.
— А теперь еще немного подумай, — жестко сказал я. — Когда фрицы своего убитого находят, дальше что происходит?
— Так я же и кумекал, что ежели решат, что вервольф это, то никого не тронут, — дед всплеснул руками.
— Это ты правильно подумал, — кивнул я.
— Вот только вольфсангель рисуется в противоположную сторону. Вот так, смотри.
Я присел рядом с распластанным телом немца и быстрым росчерком нацарапал у него на лбу вольфсангель.
— Теперь надо вот так… — я распорол гимнастерку на его груди, изобразил три следа от когтей. На правой ладони начертил руну «уруз» — символ неудержимой силы, а на левой — «хагалаз», в смысле смерть и разрушение. Вспомнил инструкции Лаврика, вздохнул. Посмотрел на парочку, завороженно наблюдающую за моими действиями.
Нет уж, достаточно. Хватит и этого, вот разве что…
— Эй, пацан, прутиков не нарвешь? — сказал я. — Корону этому фрицу надо сплести.
Парень дрожащими руками потянулся к голым веткам кустов. Принялся их нервно дергать.
— Так это ты что ли Вервольф и есть? — выдохнул дед.
— Да неважно, — отмахнулся я. — Вервольф — это, знаешь ли, сказочный персонаж. Вот пусть и дальше живет в сказках.
— Вввот, я наломал… — пацан протянул мне веник из тонких голых прутиков.
Ага, как там Злата их сплетала? Бл*ха, у нее всегда ловчее, чем у меня получалось.
— А вы этого фрица просто так убили, потому что враг? — спросил я, скручивая непослушные ветки в подобие треугольной короны. — Или он лично вам чем-то насолил?
— Да нешто повод нужен? — обиделся дед. Но по лицу было заметно, что как-то он… лукавит. Не договаривает. Суетливо руками начал теребить свою робу.
— Да ладно, выкладывай давай, что тут творится! — я натянул на лицо лыбу во все тридцать два зуба.
— А чего они к нашему кладбищу лезут? — буркнул дед и отвернулся.
— Ну-ну, продолжай, чего замолк? — подначил я его. — Что за кладбище?
— Да как в тот раз сюда приехал тот франтоватый, в усиках, — сказал пацан. — Охраны тьма у него, ходил такой важный, распоряжался.
Раскручивать их пришлось в час по чайной ложке, но в конце коцов картинка сложилась. Франтоватый хрен с усиками — это, как я понял, Зиверс. Приехал в Заовражино в первый раз еще когда граф был жив.
