Взяла пистолет, вернулась в школу. Думала, что может родственники где-то в питомнике или лаборатории задержались. А в питомнике увидела этих. Решила припугнуть. А дальше я все видел. И куда делись остальные Бежичи, она не знает. Они вообще вчера были какие-то озабоченные, шептались, вроде в разговоре какую-то Марью поминали.
Я принес ей еще кружку воды из бака. Смотрел, как она пьет, а сам нетерпеливо поглядывал на дверь. Марью, значит. Знаю я тут одну Марью… Наверняка в деревне не единственная Марья, но мне захотелось все же проверить свои подозрения.
А для этого нужно было оставить Зосю. И сделать так, чтобы она за мной хвостом не увязалась.
— Так, мне нужно идти, — сказал я и встал. — Нет-нет, ты оставайся дома. На улице ходить опасно. И вообще лучше спрячься в подпол, а то еще в дом прилетит.
— Я с тобой! — Зося решительно выпрямилась тоже. Губы трясутся, пальцами перебирает край шали, в которую она завернулась чуть ли не с ног до головы. Следы черной туши под глазами все еще были на ней.
— Милая, тебе со мной нельзя, ясно? — как можно более мягко сказал я.
— Понятно тебе? Обещаешь, что никуда не будешь выскакивать и на здоровенных мужиков кидаться не станешь?
— Ллладно… — плечи ее поникли, она опять опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях. Плечи задрожали. — Что же я такая невезучая-то?…
Слушать ее дальнейшие причитания я не стал. Быстро свалил из дома Бежичей. Огляделся, оценивая обстановку. Никого. Отлично. Припустил бегом в противоположный край деревни. К знакомому и знаковому теперь уже дому.
Там все-таки мой отец родился.
Домчал, чуть запыхавшись. Остановился за забором, чтобы «понюхать воздух». Тишина. Как будто дом и вовсе заброшен, и внутри нет никого. Ставни закрыты наглухо. Но попробовать надо.
Поднялся на крыльцо. Медленно. Чтобы если кто-то все-таки сейчас наблюдает за мной через прицел, видел, что я резких движений не делаю и за оружием не тянусь.
Постучал.
Тишина.
Еще раз постучал.
Никакого ответа. Толкнул-подергал дверь. Заперто изнутри на засов.
Только поднял руку, чтобы еще раз постучать, с той стороны раздались тяжелые шаги хозяйки.
Скрипнул засов, дверь приоткрылась. В проеме показалась пышная фигура Марьи, закутанная в тот же самый халат-балахон, в котором я ее уже видел.
Прищурилась, осмотрела меня с ног до головы. В глазах блеснул огонек. Узнала.
Открыла дверь шире, посторонилась, ни о чем не спрашивая.
Я протиснулся мимо нее, поневоле поелозив по ее устрашающих размеров бюсту.
