— Вечно вы, тупни городские, понимать ничего не хотите!
— Я ведь всего-то ногу себе подвернул! — громко проговорил я.
— А я говорил тебе туда не ходить⁈ — взвизгнул «сиделец». — Говорил, что там волчье капище? А? А⁈
— Пф, суеверия! — я гордо выпрямился, но тут же скривился, как будто от боли."
"— Ты же сам видел, что там скелет волкочеловека, думаешь все так просто⁈ — «сиделец» выставил вперед узловатый палец и погрозил им. — Тревожить его не след, это ведь каждый ребенок знает!
На крыльцо вышел шарфюрер и с интересом прислушался к нашей беседе.
А мы с «сидельцем» продолжали переругиваться. Старик при этом, кряхтя, подсаживал меня на ступеньки.
— Что случилось, герр Горчаков? — спросил шарфюрер. Вид он имел хмурый, что было вполне логично. От дома Бежичей остались одни головешки, вокруг пожарища бродили трое фрицев. А самое главное сокровище Заовражино — Милена, на которую в экспериментах с собаками-убийцами, возлагались самые большие надежды, пропала.
— Да глупость, герр шарфюрер, — я оперся о дверной косяк плечом и развел руками.
— Я искал место под продовольственный склад для приюта, чтобы достаточно уединенное, чтобы оно никому глаза не мозолило, но при этом близко. Изучал окраины Заовражино. Ну и угодил в яму. Ногу вот подвернул…
— А про какой-такой скелет говорит этот человек? — спросил шарфюрер.
— Да ерунду какую-то плетет, — махнул рукой я. — Понимаете, какое дело, там склон осыпался, и кости какие-то старые вывалились. Вроде как человеческие, но там еще волчий или собачий череп.
Наверное, охотник какой-то похоронен был…
— Хм, а не могли бы вы чуть подробнее расспросить? — шарфюрер встал как будто непринужденно, но перегородил нам дорогу.
Опа, кажись, клюнул.
— Эй ты, как там тебя? — я повернулся к «сидельцу». — Тут герр шарфюрер интересуется, что за волкочеловека ты упоминал.
— Не след чужакам такие вещи рассказывать… — набычился «сиделец». — Ты-то какой-никакой, а русский…
— Скажи ему, что я заплачу за информацию, — прохладно произнес шарфюрер.
— Чего ему надо? Тушенки? Сахара? Водки?
— Герр шарфюрер обещает заплатить, — я незаметно подмигнул старику.
— Не знаю я ничего! — «сиделец» гордо вздернул бороденку и отвернулся.
— Если он не хочет по-хорошему, мы ведь можем и по-плохому, — сказал шарфюрер, делая знак тусующимся на крыльце фрицам.
— Эй-эй, да я же ничего… того-этого… — старик попытался отступить, но уперся спиной в одного из фрицев.
