И жмурится, как довольный кот. Хотя стращать народ вроде как в его обязанности и не входит… Хотя хрен знает. Мало ли, что там у него за обязанности.
— Я прохожу по другому ведомству, Юрий Иванович, — ответил я, сел на стул, закинув ногу на ногу.
— Я не разрешал тебе садиться, — отрывисто бросил Лаврик.
— Я не дрессированная собачка, чтобы ждать команды, — я усмехнулся и пожал плечами. Отвечать я старался без наезда. Лаврик злился, что его мрачная аура на меня не действует, и пытался меня продавить.
А я не собирался продавливаться. Но и кабаном переть на него тоже не хотел. А то он и так аж побледнел, того и гляди ствол выхватит и всадит мне в грудь всю обойму. Без суда и следствия. Так что я растянул губы в улыбке и принял вид лихой и придурковатый.
Несколько секунд Лаврик молча смотрел на меня. Ноздри его раздувались, в очках мрачно поблескивало пламя.
Потом его отпустило. Он расслабился, откинулся на спинку кресла и даже позволил себе криво улыбнуться.
— Тут вот какое дело, Александр Николаевич, — произнес он.
— С одной стороны, ваша самодеятельность мне до лампочки. С другой, странно, что вы не хотите понять, что ваша жизнь и свобода сейчас зависит только и исключительно от моего к вам доброго отношения.
— И как я дожил до этого момента, ума не приложу, — пробормотал я себе под нос.
— Что вы там сказали? — он подался вперед.
— Ничего важного, — хмыкнул я. — Я тоже кое-чего не понимаю. Ваши инструкции я полностью выполнил. И документы подбросил, и новую жертву оформил, согласно всех пожеланий.
— Но вы покинули лагерь, не уведомив меня! — снова повысил голос Лаврик.
Бл*ха, не люблю я эти уловки чекистов всех мастей. Хороший-плохой полицейский в одном лице, угрозы-назидания-посулы в одном флаконе, смешать, не взбалтывать, подать холодным.
— А я разве должен отчитываться о каждом шаге? — я снова изобразил жизнерадостного придурка. — Насколько я помню, уговор был в том, что я продолжаю деятельность вервольфа с некоторыми вашими дополнениями.
Вкидываю фрицам дезинформацию. Кстати, хотел спросить… Что именно мы им вкручиваем? Ну, то есть, что за выводы они должны сделать? А то вдруг у меня появится возможность для импровизации, так я бы и воспользовался ей по назначению…
— Ты не спрашиваешь, — веско сказал Лаврик. — Не рассуждаешь и не думаешь. Выполняешь приказ и возвращаешься с докладом. Так условия договора звучат более доступно?
— Понял, не мое дело, — я кивнул.
