Красотка

Фома Горохов, красуясь перед Сашкой, ворочал и таскал тяжелые и габаритные вещи. И чуть не сверзился с крутой чердачной лестницы, спуская вниз здоровенный пузатый самовар.

Сашка обнаружила в дальнем пыльном углу колченогий туалетный столик с зеркалом и множеством ящичков, которые она потрошила с восторженными визгами. Очень скоро у нее на шее образовалась многоярусная гирлянда винтажных бус и ожерелий, ни с одним из которых дочь не хотела расставаться, так что продажа побрякушек обещала стать проблемой. Я предвидела, что без боя Сашка бусики не отдаст.

Даже мы с племянником Сенькой участвовали в раскопках, выбрав своей специализацией детские игрушки. Сенька нашел целую коллекцию деревянных корабликов, а я – семейство заводных кукол. Те, к которым нашлись ключики, даже работали!

– А этого господина я посмотрю, лапу ему выправлю, ключик подберу, у меня в сарае своя слесарная сокровищница есть, – азартно бормотал Василий Петрович, со всех сторон осматривая механического плюшевого мишку.

Анатомически он гораздо больше походил на настоящего медведя, чем современные игрушки.

У него была пропорциональная медвежья фигура и шубка нормального цвета – коричневая. На современных головастых пузанов с сыпучим наполнителем под синтетическим мехом цвета ядерной фуксии или бешеного огурца он походил примерно так же, как сказки Бажова на японское анимэ.

Кстати, Бажов на чердаке тоже был. И Пушкин, и Лермонтов, и Чуковский, и чудесно иллюстрированные «Приключения Гулливера» сорок восьмого года издания.

И целый штабель специфической литературы в духе правильной политики партии.

– Книжки тоже пойдут на ура, – сказала Натка, сделав и запостив фото обширного труда некоего Г. Глазермана «Ликвидация эксплуататорских классов и преодоление классовых различий в СССР». Книжка была солидная – в переплете из черной кожи с золотыми буквами и вытисненным под эпическим названием значком серпа-молота. – Жаль, что мы все сразу не увезем, маловат у тебя багажник.

Собственно, только ограниченная вместимость багажника моей «Хонды» и остановила масштабные изыскательские работы.

Ну, и еще очевидная для меня необходимость выйти в понедельник кому на работу, а кому в школу. Хотя Сашка с Фомкой охотно прогуляли бы занятия, а у нашей главной энтузиастки и вовсе никаких дел в городе не имелось. Я даже предложила ей остаться и потихоньку продолжить разгребать сокровища при поддержке сына, но сестрица отказалась. Ей не терпелось монетизировать уже добытое.