Вспомнила, как Иннеке жаловалась на то, что эта зима далась им с отцом сложно, впрочем, как и остальным беднякам Фрисвиля. Прошлое лето оказалось неурожайным, зерно продавали на рынке по заоблачным ценам. Быть может, ее отец, здоровенный мясник Клаус Беккер, показал отличные результаты в спарринге возле амбара Краузов, прихватив с собой мешок с отравленным зерном? Принес домой, затем его перемололи и испекли хлеб, после чего щедро поделились еще и с соседями, которые заболели вместе с Клаусом Беккером?
Ведь Иннеке сказала, что пропали обитатели нескольких домов в их проулке!
Я всесторонне обдумала эту мысль и попыталась убедить себя в ее бредовости, потому что мне очень хотелось ошибиться.
Вернее, я искренне желала, чтобы мои догадки оказались полнейшей ерундой и Бастен с его отцом не были причастными ни к чему подобному! Именно поэтому я довольно долго уговаривала себя, завернувшись в тонкое кружевное одеяло и прислушиваясь к далекому колокольному звону, что мне приснился кошмар.
Да, именно он!
Мало ли, какие глупости лезут в голову? И мне сейчас же надо выкинуть их из головы, повернуть эту голову набок, уткнуться носом в подушку, закрыть глаза и заснуть! Но я не смогла.
Вместо этого поднялась, оделась, захватила Матея – здоровенного рыжеволосого детину – и притащила его, сомневающегося в моей адекватности, к воротам амбара Краузов. Я тоже в ней очень сомневалась, но мне нужно было проверить свою теорию и убедиться, что она – полнейший бред, после чего вернуться домой и спать спокойно.
- Ну, наконец-таки! Явились, не запылились! – заявила разбитная девица с блеклыми светлыми волосами, торчащими из жиденькой косы. Остановилась рядом с нами, смерила взглядом толпу. Блондинка была шире меня раза в три, а то и больше.
- Мы? – переспросила ее удивленно. Я ее вообще впервые вижу!
- Да кому же вы нужны?! – удивилась она.
Вот и я о том же!
Оказалось, во двор перед внушительным зданием амбара, с массивными стенами из серого камня и маленькими «бойницами» окон въехала скрипучая телега.
Один их рабочих тут же принялся распрягать лошадь, другой, со здоровенной связкой ключей, направился к воротам, за которыми давно уже волновалась нетерпеливая толпа. Я, вцепившись в рукав Матея, подалась к железной решетке.
- А ты-то куда? – изумилась девица. – Топай отсюда, а то уроют!
Оглядела меня с ног до головы и, судя по ее лицу, пришла к выводу, что рыть придется недолго и неглубоко. Затем двинулась к воротам.
