Увидела – под самыми потолком покачивались на железных цепочках масляные лампы, в которых едва-едва тлели фитили. Что это за место?.. Попыталась потереть виски, решив, что мне уже пора окончательно прийти в себя и разобраться, где же я очутилась. Память на этот раз меня подводить не собиралась, послушно воскресив воспоминания о магической битве на площади Возрождения и собственное бесславное поражение. Но… Что произошло после того, как я потеряла сознание? Что стало с моим отцом и Хендриком Страутом? И со мной, в конце концов?
Это место вовсе не походило на мою комнату в особняке Вестерброков, где я очнулась, окруженная встревоженными родственниками.
Оно вообще ни на что не походило!
К тому же я почему-то не смогла пошевелить ни руками, ни ногами. Единственное, что у меня получилось – это помотать болящей головой, что вызвало непроизвольный стон. Демоны побери, да где же это я?! Вновь качнула головой, скидывая лезущий в глаза локон, и увидела белый цветок – тот самый, что заколола в мои волосы этим утром бабушкина горничная.
Именно она делала мне прическу, потому что Мадлен… Как я и предполагала, Мадлен поймали на воровстве. Бабушкино колье она уже успела сбыть, а вот серьги нашли в ее комнате, спрятанные под матрасом. Правда, рыдающая Мадлен все же вернула часть вырученных за продажу драгоценностей денег, после чего ползала на коленях, умоляя ее пощадить."
"Не пощадили, правда, наказание оказалось не слишком суровым – выгнали из дома, наказав сегодня же уехать из Фрисвиля и больше никогда не возвращаться.
В противном случае Мадлен грозил тюремный срок. Причем пощадили ее в обмен на чистосердечное признание. Рыдая, незадачливая воровка рассказала, что ее и того самого высокомерного дворецкого подослали Краузы, подкупив управляющего в агентстве по найму. До этого Мадлен полтора года проработала в их доме и с радостью согласилась шпионить – сперва за моей мамой, а потом уже за мной.
И все потому, что она была без памяти влюблена в младшего Крауза и повелась на его обещания скорой женитьбы. Только вот свадьба все откладывалась и откладывалась, а потом Бастен и вовсе стал ухаживать за наследницей Вестерброков, приводя Мадлен в полнейшее отчаяние.
А ведь она ничем не хуже меня! Ей тоже хотелось быть красивой, жить в богатом доме, не работать и каждый день носить новые платья и драгоценности. Поэтому она и стала брать...
