Как-то, качаясь на качелях с «Прикладной Магией», поглядывая через стекло оранжереи на довольного Васю в окружении цветущих красавиц, я увидела мамину кошку. Позвала ее: «Кыс-кыс!», затем внезапно почувствовала, что с легкостью могу прикоснуться и к ее разуму. Потянулась, мысленно пригласила, и вот уже Волли послушно запрыгнула и улеглась на моих коленях, роняя шерсть на мое новое светло-голубое платье.
В этом Роберу я решила не признаваться. А еще в том, что тот самый чуть не убивший его яд, происхождение которого так и не определили в лаборатории Магического Контроля, на меня все же не подействовал.
У его приемной дочери и так уже много странностей, и я решила, что это будет перебор. Сказала отцу, что едва пригубила бокал, но глоток сделать не успела. И про то, что проследила путь дворецкого до «Типографии Картена» тоже не упомянула. Мало ли, чей след взяли мои волки?!"
"Я ни в чем не была уверена. Кроме одного – не стоит забивать приемному отцу голову еще и этим, у него и так дел невпроворот.
***
И вот я уже прячусь за мраморной колонной огромного Красного Зала и старательно делаю вид, что меня здесь нет. Вообще нет! Не существую в природе!
Только вот бальный наряд порядком отравлял мне жизнь, намекая, что я все-таки еще как существую!.. Шнуровка золотистого платья, оставлявшего неплохой вид на оголенные плечи и выглядывающие из тугого корсажа полукружья груди, давила так, что и не вздохнуть по-человечески, но Мадлен оказалась неумолима.
«Привыкайте, госпожа!» – заявила она сурово и затянула проклятую шнуровку еще сильнее. Я попыталась привыкнуть, но выходило так себе.
Неудобства на этом не закончились. Жесткая парча нижней юбки шелестела при каждом движении, новые туфли порядком терли ноги, рубины Вестерброков холодили шею, а длинные золотые серьги время от времени касались обнаженных плеч, заставляя меня вздрагивать.
Все это было слишком уж непривычно!
- Красное и золото, цвета Вестерброков! – заявила бабушка, навестившая меня перед началом приема.
Старая Вестерброк не изменила своему привычному черному в одежде, лишь разбавив его тяжеловесными золотыми украшениями. Окинула меня оценивающим взглядом и, судя по ее лицу, увиденным осталась довольна. – Именно так, и никак иначе! Ты должна блистать на своем первом балу, как и я шестьдесят с лишним лет назад. Пойдем же, дорогая моя!..
