Кречет (СИ)

Получается, твои предки были в самом начале исхода.

— Первая экспедиция."

"— Погоди. Это же… — я даже остановился от удивления.

— На нас начинают обращать внимание, — она легонько тряхнула мою руку.

— И какой род? — становясь на ступеньку эскалатора, не удержался я от вопроса.

— Анастасия Кречетова, — вздохнула она.

— Нормально так. Княжна Анастасия. И как я мог вас не узнать.

— Уже на вы? — игриво хмыкнула она.

— Всему есть предел, Анастасия Семёновна.

— А можно вернуть того нахального парня. Ну пожалуйста, — спустившись на ступеньку ниже, и состроив умилительную рожицу, попросила она.

— Я постараюсь, — искренне пообещал я, уже не уверенный в том, что у меня это получится.

Одно дело не попускать дворянам, и совсем другое беседовать с дочерью одного из пяти самых влиятельных лиц Российской империи, предок которого принимал деятельное участие в её основании.

— То, что ты меня не узнал, это нормально. А как бы я бегала от моей охраны, если бы не изменила внешность. Но тут ничего сложного.

Всего-то экспресс краска для волос, вытягивающий утюжок, чтобы избавиться от локонов, и волосы прибрать в несвойственный мне хвост. Далее избавиться от броского макияжа, используя что-то поскромнее, и наконец переодеться. Всё необходимое умещается в эту вот сумочку, — тряхнула она ею.

Среднего ценового сегмента, не такая уж большая, но и маленькой её не назвать. А так-то, про женские сумочки самые настоящие легенды ходят, где подчас не отличить вымысел от правды.

— Хочешь сказать, там находится другая твоя одежда? — всё же не удержался я от вопроса.

— Издеваешься? Как бы я её туда поместила, а главное обувь на каблуке. Я оставила всё в дамской комнате. Юбку и кофту поддела под платье, в сумочку только балетки и утюжок сунула, — указала она на свои туфельки на плоской подошве.

— И зачем тебе это?

— Надоело всё время быть под присмотром. Ты не представляешь, насколько папенька помешан на моей безопасности. Ему всюду мерещатся террористы, непременно желающие добраться до меня, — состроив рожицу, наигранно трагичным голосом произнесла она.

— Может он всё же не так уж и далёк от истины? — возразил я.

— Возможно. Но сегодняшний день и особенно вечер принадлежат мне. Я очень долго готовила этот побег.

— А охранников тебе не жалко? Ведь им нагорит из-за твоей выходки.

— Нагорит, — вздохнула она, и тут же встрепенулась. — Но это уже не в первые, и каждый раз у меня получалось их защитить. Я им даже потерю в жаловании возмещала.