Кредит доверчивости

Натку, что ли, попросить все купить? Сварить, порезать, заправить и разложить по тарелкам… Она, конечно, тоже после работы и тоже как вареная курица, но сестра — во-первых, не измучена мантией, а во-вторых, ее до сих пор держит в тонусе чувство благодарности и легкой вины за то, что они с Сенькой поселились у меня на неопределенный срок.

Я достала из сумки мобильный, но он оказался разряжен.

Если честно, кроме звонка Натке, я хотела проверить, не звонил ли мне Говоров. В голову опять полезли девичьи бредни: может, телефон разрядился из-за того, что, пока я была на заседании, Никита беспрерывно названивал мне?

Обойдусь без окрошки, решила я, разозлившись, что мысли мои опять свернули на Говорова.

Вздохнув, я стала собираться домой.

Зашел Дима.

— Ну и жара!

Он встал перед вентилятором.

— Это вы еще мантию не надевали. Ощущения непередаваемые.

— Вы домой? — улыбнулся помощник.

— Да. Утром у машины колесо спустило, так что буду штурмовать метро.

— Давайте я вас подвезу.

— Спасибо, Дима. Только очень пройтись хочется. Пусть даже по жаре.

— Ну, как хотите, Елена Владимировна, — Дима недоуменно посмотрел на меня, видимо, не очень поверив в мою любовь прогуливаться по душному раскаленному городу.

Я стала укладывать в портфель дела, которые собиралась просмотреть дома.

В дверь коротко постучали.

— Войдите, — сказала я, удивленная этим стуком — посетителей я не ждала, а свои заходили без приглашения.

Вошел Троицкий, как будто немного смущенный, но я почувствовала — это смущение тонко сыграно для меня, на самом деле он уверен в себе, расслаблен и знает, что делает.

— Вечер добрый, Андрей Иванович, — поздоровалась я.

Значит, в коридоре мне ничего не почудилось, я действительно видела его.

Жара никак не сказалась на представителе банка, он выглядел свежим, подтянутым, бодрым, стремительным, словно плюс тридцать семь, которые измучили всю Москву, не имели к нему ни малейшего отношения.

— Я взял на себя смелость зайти…

— По делу?

— Дело у меня по другому должнику. А к вам… — он покосился на Диму.

Тот, отступив назад, за спину Троицкого, подмигнул мне. Я не поняла, что это значит, и на всякий случай улыбнулась Андрею Ивановичу.

— Присаживайтесь.

— А к вам я просто так зашел.

Троицкий сел, закинув ногу на ногу, и пристроил свой кожаный кейс возле стула.