Кредит доверчивости

Руки дрожат, желваки на скулах ходуном ходят, хамит, грубит и чуть не плачет…

— И что? — перебила ее Лена. — Я здесь при чем?

— Лен… Он мне сказал, что ты к нему на свидание приехала с каким-то мачо на «БМВ».

— Ну, во-первых, с кем хочу, с тем и езжу, во-вторых, никакого свидания я ему не назначала.

— Лен, он хороший мужик, жалко его. Переживает так, что смотреть больно! Может, ты ему позвонишь и скажешь, что цветы тебе благодарный этот… подсудимый подарил, которого ты спасла от тюрьмы.

— Ничего я не буду ему объяснять! — неожиданно резко сказала Лена.

— Лен, ты с банкиром… не преувеличиваешь? — растерялась Маша.

— Маш, я когда-нибудь преувеличивала? Он даже с работы уволиться хочет, чтобы встречаться со мной без подтекста.

— Мои поздравления.

— Спасибо.

— А как же Никита?

— Как говорится, встретимся в суде, — усмехнулась подруга и нажала отбой.

Вот как — «банкир уволиться хочет, чтобы встречаться со мной без подтекста». Сильно!

План Маши свести в семейном экстазе Говорова и Кузнецову трещал по всем швам. Но она была не из тех, кто так просто сдается.

Она решительно направилась к Говорову.

— Никит, — заглянула она в кабинет, — Лена очень просила тебя позвонить!

— У нас в прокуратуре что, появилась новая должность? — хмыкнул Никита, не отрывая взгляда от бумаг, которые просматривал.

— Какая? — не поняла Маша.

— Свахи! — Никита уставился ей в глаза. — Тебе что, доплачивают за сводничество?

— Ты, главное, позвони. А за сводничество сам мне доплатишь, когда заявление в загс подашь.

Увидев, что Говоров возмущенно привстал и хочет что-то сказать, Маша быстро закрыла дверь и, словно нашкодившая школьница, побежала по коридору, стуча каблуками.

— Сколько? — высунулся из кабинета Никита.

— Тысячу евро! — не оборачиваясь, крикнула Маша.

— Барыга, — проворчал Говоров, и его голова скрылась за дверью.

* * *…Уже несколько дней Таганцева беспокоила мысль, которую он, плотно занятый служебными делами, все никак не успевал сформулировать.

Что-то не так было с этими Наткиными кредитами, а что, он не мог понять…

А сегодня утром его осенило. Как будто бы молнией шарахнуло.

Подпись!

Если Ната брала в банке кредит, да еще не один, то в договорах должна быть ее подпись!

Он позвонил в «Зоркий беркут».

— Николай Сергеевич, это Таганцев.