Кредит доверчивости

— Вот это погружение, — восхитилась я.

— А жить-то как вместе? Тоже тайно?! — возмутился Никита.

— Ой, ну не знаю я, — отмахнулась от нас Сашка. — Тогда платите, если у вас все всерьез.

Мы с Говоровым переглянулись и расхохотались.

— Слушай, — сказала я. — Я-то с Машкой не спорила?

— Нет, — помотал головой Никита.

— Так вот, это я… слышишь, я делаю тебе предложение. А значит, ты ничего ей не должен.

— Гениально!

— Еще бы… Поработай с мое судьей.

— Тебе ответ-то мой нужен?

— Какой?

— Согласен ли я быть твоим мужем…

— А что, есть варианты?

— Нет! То есть да.

— Детский сад, — фыркнула Сашка и деликатно ушла на кухню, оставив нас наедине.

— Ты не понял — ответ мне не нужен. Я вынесла приговор. Обжалованию он не подлежит.

— Но последнее слово-то я могу сказать?

— Скажи, — согласилась я.

— Я люблю тебя, — прошептал Говоров. — Правда…

— Это лучшее последнее слово, какое я слышала.

Я обняла его, и мой поцелуй стал той самой доказательной базой, о которой говорил Дима.

Ему опять приснилась Лика.

В длинном розовом сарафане она словно парила над землей — призрачная, но очень реальная, — с сияющими глазами, нежным румянцем на щеках и распущенными белокурыми волосами, которые облаком обрамляли ее улыбающееся лицо.

Виктор ринулся к ней — как всегда, впрочем, когда видел Лику во сне, — и она, как всегда, отдалилась ровно на то расстояние, что он пробежал…

— Лика!

Он знал, что будет дальше, — она засмеется и растает.

Он так мечтал, чтобы она хоть что-нибудь сказала ему, но Лика только тихо, серебристо смеялась и превращалась в легкую зыбкую дымку.

— Лика-а! — закричал он изо всех сил и отчаянием, изматывающим его все время, что он прожил без нее, но — как всегда, не издал ни звука…"

"— Я вернусь, — сказала вдруг Лика. И… не растаяла, как обычно, а повернулась и стала уходить. Виктор видел ее удаляющуюся спину, розовый сарафан, но не мог ни пошевелиться, ни слова вымолвить…

Она обернулась, улыбнулась и повторила:

— Я вернусь.

И только тогда растаяла.

Он проснулся не в слезах, как обычно, когда видел Лику, а с улыбкой.

Я вернусь. Что это значит?

Она не звала его с собой — это был бы плохой сон, — а пообещала вернуться.

Было семь утра, воскресенье. Виктор вспомнил, что сегодня обещал свозить детей в зоопарк, и пошел умываться.

Жизнь налаживалась потихоньку — насколько могла наладиться в этих тяжелых, угнетающих обстоятельствах.

Во-первых, он наконец-то нашел работу — не разовую, а постоянную, со свободным графиком и достойной оплатой.