Кредит доверчивости

Так что он найдет эту Машиностроительную. Обязательно найдет, даже если живьем зажарится в «девятке» и помрет от недостатка пива в крови.

Ради такого случая следовало бы надеть форму, но китель сделал бы его существование и вовсе невыносимым, поэтому Таганцев позволил себе штатское — легкие брюки и бежевую рубашку с коротким рукавом. Ничего, он и без формы доходчиво объяснит, кто он такой и откуда у его проблемы «ноги растут».

Ему удалось беспрепятственно проехать метров двести и даже разогнаться до восьмидесяти километров, как вдруг он заметил, что пропустил поворот.

В сердцах ударив кулаком по рулю, Константин притормозил у обочины."

"В отчаянии он схватил пластиковую бутылку и вылил остатки газированной воды себе на голову.

— Болван, — обругал он себя, со скрежетом развернулся и погнал в другую сторону, благо что пробка чудесным образом рассосалась.

Он найдет Машиностроительную, найдет, потому что, кроме него, для Елены Владимировны это больше некому сделать, и он словно воочию видел ее глаза, когда она по телефону просила его «разобраться, все выяснить и расставить все точки над i».

Понимал, что ей очень трудно просить — ведь ему надо тратить время, бензин и использовать служебное положение, — но она должна это сделать, чтобы спасти сестру.

— Получается, что ты моя служба спасения, — виновато сказала она.

— Не вопрос, Елена Владимировна, — ответил Таганцев. Он хотел сказать ей что-нибудь теплое и ободряющее, но… не нашел подходящих слов.

Вот Натке бы он сказал… С ней можно по-простому, не подбирая особо красивых слов, не формулируя правильных предложений.

Например, «не боись, прорвемся!», или «ради тебя я всех урою», или «не дрейфь, Натуля, я — Бэтмен». И Натка поняла бы все правильно, улыбнувшись своей бесподобной улыбкой.

Натка казалась Таганцеву красавицей невероятной… Фигура, лицо, серебристый смех…

Елена Владимировна, безусловно, тоже красавица, но в ней нет той веселой безрассудности и импульсивности, которая так заводит, бодрит и сводит с ума.

С Еленой Кузнецовой хочется застегнуть все пуговицы и цитировать классиков, а вот с ее сестрой…

Натке так и подмывает сказать: «А давай в Сочи махнем! Дикарями!» Про Сочи, конечно, он загнул, на Сочи копить и копить, а вот под Курск, да на рыбалочку, да на недельку, а то и две, с палаткой… Он уверен, что Натка не будет жаловаться на комаров и ныть по поводу отсутствия душа.

Эх!

В общем, он очутился за городом, там, где было указано на карте.