Кредит доверчивости

Няню нашли через агентство, а агентство Лике порекомендовала лучшая подруга, которая его и организовала.

Все вошло в более-менее спокойный ритм — работа, дом, прогулки, покупки, ипотека и даже семейные торжества.

Евгения Савельевна сначала приходила в восемь утра и уходила в семь вечера, но потом Виктор предложил ей переехать и жить в детской. Няня согласилась за дополнительную плату, и стало совсем прекрасно — дети находились под постоянным присмотром, а Лика смогла брать на дом работу — в издательстве ей предложили переводить одного модного писателя, книги которого еще не издавались в России.

Сначала Виктор протестовал, но Лика взмолилась:

— Не могу больше! Нужно хоть что-то делать, кроме домашней работы. И потом, ты же понимаешь, язык — дело такое, им постоянно надо заниматься, иначе забуду.

Виктор согласился, что язык — «дело такое».

Семейный бюджет ощутимо пополнился, когда Лика стала брать переводы на дом.

Как-то вечером она виновато призналась:

— Вить, я в издательство вернулась, меня проектом руководить позвали…

— А дети? — попытался возразить он.

— А детям нужны успешные родители с карьерой, а не домашние клуши, — твердо сказала Лика.

Виктор не нашел что возразить.

Теперь семейный бюджет еще более окреп, и Виктор всерьез подумывал: а не попробовать ли договориться с банком об обмене этой квартиры на трехкомнатную?

Впятером, да еще с няней и Дармоедом, в двушке было невероятно тесно. А когда приезжала Света, и вовсе шагу не могли ступить, чтобы не столкнуться друг с другом.

Но мечты о трешке так и остались мечтами.

Лика вдруг стала очень уставать на работе. Как-то необычно, тяжело, физически уставать, будто не руководила проектом, а вручную мыла огромные производственные помещения. Она приходила, садилась на кухонный диванчик с ногами и каждый день с улыбкой говорила одно и то же:

— Впечатление, что вагоны с кирпичами разгружала…"

"Хорошо еще, что няня взяла на себя и обязанности домработницы — за дополнительную плату, разумеется. На плите всегда стоит свежеприготовленная еда, в комнатах чисто убрано, Дармоед выгулян и накормлен.

— Все, завтра же увольняешься, — сказал Виктор Лике, когда она в сотый раз пожаловалась на усталость.

— Вить, но моя зарплата…

— Проживем без твоих денег. Уволим Евгению Савельевну, то на то и выйдет.

— Мне кажется, я без нее не справлюсь.

— Справишься. Я помогать буду. Зато тебе не придется полдня убивать на дорогу.