Кредит доверчивости

— А мама?

— Я не знаю, — растерялся Никита.

— Мама у него — жирафиха, — подсказала Лена.

— Тогда я не понимаю, почему он Самсон, — не сдавался Сенька.

— Это не обязательно понимать, Сень, — сказал Говоров. — Назвали как назвали, его не спросили.

Сенька захохотал:

— И меня не спросили!

Самсон Гамлетович, не получив от Сеньки никакого разнообразия к своим ивовым веткам, переключился на других посетителей.

В одном вольере с ним бродили забавные кабаны — «бородавочники», как было написано на табличке, — и паслась черная антилопа.

— Кит, как бы я хотел стать таким же большим, — мечтательно произнес Арсений. — Можно было бы сэкономить на колесе обозрения.

— А мы сейчас попробуем… сэкономить!

Никита поднял Сеньку и посадил себе на плечи.

— Ура! — закричал тот. — Урра! Я жираф!!!

Заинтересовавшийся необычной конструкцией, Самсон Гамлетович подошел к Сеньке, лупившему изо всех сил ногами Никиту по груди, и перегнулся к нему через ограждение.

— Кит, он меня за своего принял! Теть Лен, что делать?!

Лена, вздохнув, достала из сумки яблоко и протянула племяннику.

— На, угости родственника.

— Урра! — Сенька протянул яблоко жирафу, и тот, мелькая фиолетовым языком, стрескал угощение с таким аппетитом, будто неделю ничего не ел.

Лена взяла Говорова под руку.

— Пойдем еще кого-нибудь посмотрим, а то у меня уже шея затекла на Самсона Гамлетовича смотреть.

Никита вдруг почувствовал себя абсолютно счастливым.

Ребенок на шее, Лена, мягко положившая руку на его предплечье, и жираф-попрошайка в вольере… Почему он раньше не знал такого простого рецепта?

Еще были необязательные компоненты этого счастья — солнечный день, например, и перепачканные мороженым брюки, — но все основные ингредиенты, он точно знал, работали только на выработку эндорфинов, адреналина и еще каких-то неведомых, неизвестных науке гормонов, от которых хотелось запеть и взлететь вместе с Леной и Сенькой, слегка придушившим его липкими пальчиками и колотившим пятками по груди.

— Знаешь, я решил не экономить на колесе обозрения, — сообщил он Арсению.

— И я решил не экономить! — И Сенька особенно сильно ударил Никиту пятками в грудь.

Говоров закашлялся, потом быстрым шагом направился по дорожке в ту сторону, куда потоком устремлялась толпа.

— Тут нет колеса обозрения, — засмеялась Лена."

"— Да? — остановился Никита. — А что здесь есть?

— Пойдем посмотрим павлинов. Я никогда не видела, как они распускают хвосты. Не везло.

— И я не видел, — деловито сообщил Сенька.