Крематорий

На журнальном столике водрузился ноутбук, перед Радьковой один за другим ложились цветные ксерокопии документов. И в очередной раз ушлой женщине пришлось удивиться. Неприметный и тусклый во времена правления Радькова Александр Викторович, оказывается, времени зря не терял – готовился к сегодняшнему дню основательно. Он не участвовал ни в одной из масштабных афер, не «падал в долю» к губернатору, если и крал, то по мелочи. Но зато отследил все, что возможно. По документам, собранным в двух пухлых папках, можно было бы написать подробную историю ведения бизнеса госпожой Радьковой, а при желании и возбудить не один десяток уголовных дел.

– Если что-нибудь не так, вы возражайте, – участливо посоветовал очкарик. – Я не утверждаю, что обладаю истиной в последней инстанции.

– Чего уж там, – потерянно проговорила самая богатая женщина области. – Сколько вы можете предложить за весь мой бизнес? Не станем же мы торговаться по мелочам, по пунктам.

– Можем или готовы? Это две разные вещи, – ухмыльнулся худосочный юрист. – Александр Викторович готов выложить... – он пугливо осмотрелся и шепнул на ухо Полине цифру.

Женщина моргнула, на ее пухлых щечках выступил румянец. Затем она сложила губы бантиком и негромко проворковала:

– А теперь скажите мне, пожалуйста, молодой человек, сколько он может выложить? И прежде чем озвучить цифру, имейте в виду – десять процентов от разности между «готов» и «может» будут ваши.

Очкарик мечтательно закатил глаза. Предложение выглядело соблазнительным. Но существовало и встречное предложение, нивелировавшее первое. Юрист-пройдоха рассмеялся.

– Бывают же в жизни смешные истории. Можете верить, а можете и нет. Александр Викторович тоже предложил мне десять процентов с той суммы, которую я ему сэкономлю на сделке с вами, – и он картинно развел руками. – Так что хоть круть, хоть верть.

– Тогда ваших пятнадцать процентов, – тут же отреагировала Полина.

– Идет.

Очкарик вновь нагнулся и прошептал на ухо Радьковой сумму.

– Договорились.

Глава 13

– Чего желаете? – спросила официантка, остановившись у столика, за которым на пластиковом стуле сидел и блаженно щурился Андрей Ларин.

Все располагало к отдыху. На ногах легкие шлепанцы, из одежды плавки, шорты да белая майка. На глазах темные очки. Над головой вяло колыхался огромный полотняный зонт с пивной рекламой, за спиной шумели морские волны.