Крематорий

– Давай, как раньше, – предложил Машлак, обхватывая Полину двумя руками.

– Не надо, не сейчас, не здесь, – слабо извивалась женщина, пытаясь освободиться от навязчивых объятий. – Шурика же недавно похоронила.

Машлак осмотрелся:

– Что-то не вижу его портрета в траурной рамке. Да и все равно ему теперь. Он и раньше не хотел замечать, как мы с тобой кувыркаемся. Давай, развлечемся. Или ты меня боишься?

Полина чувствовала, как желание наполняет ее, смешиваясь со страхом. Машлак всегда действовал на нее, как наркотик.

– С чего ты взял, что боюсь? – спросила Полина.

– Почему тогда дрожишь?

– Волнуюсь.

– А ты не волнуйся, ты возбуждайся.

Машлак подхватил Полину на руки и понес к дивану, уложил на шелковые подушки, навалился на женщину, его пальцы уже шарили по пуговицам ее блузки.

– Поля, Полюшка...

Радькова искала ремень на брюках любовника. Желание нахлынуло на нее, перекрыв все опасения и тревоги. Мягко мерцал экран ноутбука на столе. Вдова обхватила ногами крепкое тело любовника, прижалась к нему, зашептала что-то невразумительное, но однозначно ласковое.

Внезапно Машлак грубо оттолкнул ее, женщина упала на диван, глянула с непониманием ему в глаза. Любовник вырвал из-под ее бедер подушку и крепко прижал к лицу Радьковой. Женщина рвалась из-под него, пытаясь освободиться, царапалась, кусала шелк подушки, но тот лишь глубже забивал ей рот. Наконец Полина выгнулась, вздрогнула и обмякла. Машлак выждал для надежности и приподнял подушку. На него, не мигая, смотрели остекленевшие глаза Полины.

– Вот так-то, дорогая, – проговорил Машлак и хотел обернуться, чтобы глянуть на ноутбук.

Но в этот момент что-то увесистое опустилось ему на затылок. Звук получился глухим, как от брошенного в бетонную стену большого капустного вилка. От сильного и точного удара сознание бывшего чекиста мгновенно помутилось, и он рухнул на тело любовницы.

Машлак наконец-то открыл глаза, ощупал голову – ни шишки, ни крови. Сколько пролежал без сознания, понять не мог. Он, опираясь о мертвое тело под собой, тяжело поднялся на ноги, его покачивало.

Шейные позвонки хрустнули, когда Машлак поворачивал голову. На столе в гостиной вместо ноутбука стояла пластиковая бутылка из-под сока, засыпанная сухим песком с пляжа. На этикетке была нарисована морковка.

– Морковный сок? При чем здесь морковный сок...

Додумать и даже осознать пропажу компьютера Машлак не успел. Внезапно в стеклянную стену виллы ударили слепящие фонари, залив гостиную ярким светом.