Крематорий

Завтра с утра мои подразделения будут ближайшие от заповедника деревни от огня защищать. Да что я перед вами выделываюсь? Вам, скотам, меня не понять. И сам я скот последний, что к вам приехал, с вами связался. Честь имею...

Полковник Точилин надел фуражку и тяжелой поступью вышел из павильона. Звучно хлопнула дверца «Волги». Машина развернулась и покатила к воротам.

– Ну и дела, – выдохнул Бекетов, – крыша у мужика конкретно поехала. Может, проспится?

– Это пьяный проспаться может, а дурак – никогда, – обронил Машлак.

 – Разве что дочка его найдется живой и здоровой, но шансов на это мало. Объявилась бы уже.

– Только нам от этого не легче, – вздохнул Радьков. – Ну, и что теперь?

Генерал Гигин вновь прищурился. Бекетов тут же испуганно замахал руками:

– Я ничего больше не хочу слышать. Мое дело бизнес, строительство. У меня дела. До свидания, Александр Михайлович, – он быстро пожал руку губернатору и пулей вылетел из павильона.

Машлак, Гигин и Радьков долго смотрели друг на друга.

– Генерал прав, – произнес Машлак, – от Точилина тоже нужно избавляться. Ведь он сдать всех может. Ни у кого и подозрений не возникнет, если глава нашего управления МЧС погибнет при исполнении. Пожарный, вообще, профессия опасная. Да и вашим пропагандистам, Александр Михайлович, будет полезно слепить образ огнеборца-мученика. Людям такое понравится – полковник сгорел на работе. Бюст в городском парке, мемориальная доска на пожарном депо. Можно будет его потом и к награде представить, посмертно.

– Мысли мои читаешь, – оживился Гигин.

Губернатор понял, что его согласие уже и не требуется. Преступная комбинация вышла из-под контроля, и теперь ее создатели сделались заложниками ситуации. Радьков приподнял руку:

– Но на этом все. Больше никаких смертей."

"– Это уж как получится. Где два, там и четыре. Где четыре, там и шесть, – промолвил Гигин, глядя на затянутую рябью поверхность пруда. – А рыбка-то у тебя, Александр Михайлович, на закате красиво играет. Здоровые форели, черт, повырастали.

Чем кормишь? Ну, что? Тянуть больше некуда, надо ехать. Моим парням сегодня тоже в горящем поселке дел хватило. Один дурак на своем бульдозере хотел сараи сломать, чтобы огонь дальше не перебросился, пришлось успокаивать. А тут теперь еще и этот Даргель со свихнувшимся Точилиным... Можем ехать?

– Нет, еще не все, – взял слово Машлак. – Мы же не знаем, что и кому успел сказать этот ваш Даргель, которого вы на груди пригрели.