Кремль 2222: Юг. Северо-Запад. Север

Вот ведь, называется, удержал позицию-то… Для того ли командир продумал все это – и робота, который отвлек на себя огневую мощь защитников Зоны и благодаря которому обнаружили себя стрелки на вышке, и мост, и оружие для Данилы…

Разведчик перевел взгляд на пистолеты. Да, перед выходом с территории базы киборгов он расстрелял пару магазинов, продырявив в дуршлаг старое ведро и несколько банок из-под тушенки. Но шесть голов за непрозрачными забралами из черного блестящего материала – это тебе не ведра. Это профессиональные воины, которые обучены стрелять на любое движение и реагировать на любую выходку противника.

А Снайпер все ближе, вот-вот через забор полезет, уверенный, что Данила справился с заданием…

– Ладно, – прошептал разведчик, злясь на самого себя невероятно. Ведь мог сразу отстрелить того, кто высунулся из-за угла. Хотя остальные, наверно, покрошили бы его в фарш, так хоть Снайпер, услышав стрельбу, не полез бы сюда, на верную смерть. Тут даже ему не выстоять, сразу видно – «памятники» неслабо натасканы в искусстве убивать.

Кто-то скомандовал – «фас», вот они и…

Мысль зацепилась за слово. Если это солдаты, то почему бы…

Горлышко грязной бутылки торчало из мусорной кучи, словно рукоять бомбы, заполненной порохом, правда, без фитиля. Ее-то Данила и швырнул на середину асфальтовой площадки, заорав дурным голосом:

Второе слово он орал уже в полете, со всех сил оттолкнувшись ногами от какой-то металлической балки. В сознании отпечатались кадры – здоровяки глухо шлепаются на бронированные животы, выполняя команду.

Но потом, опомнившись после безобидного «дзинь!» бутылки об асфальт, синхронно поворачивают стволы в сторону того, кто раскомандовался, не имея на то никаких полномочий…

Тот, что был ближе к Даниле, довернуть ствол не успел. Почти бесшумно прошелестевшая очередь из АО-44 прошила асфальт, заодно прихватив макушку защитного шлема амбала, поднимающегося с асфальта. Черные осколки бронестекла брызнули во все стороны – хотя, наверно, это было не только бронестекло.

Кровь в сумерках тоже всегда кажется черной.

Автоматная трескотня разорвала воздух – это палили остальные стрелки. Но не зря Данила был обучен уворачиваться от летящих стрел. Пуля, конечно, быстрее стрелы, но суть одна – предугадать миг, когда стрелок отпустит тетиву или нажмет на спуск.

И разведчик пока что предугадывал, вертясь по площадке как угорь на сковороде и огрызаясь очередями из обоих пистолетов.