Кремлевские звезды

Кажется, я достиг точки, в которой хотел бы остаться надолго, если не навсегда, ничего не меняя. Как бы это было чудесно, но друзья из ЦЕРНа и Курчатовского института, похоже, сегодня ночью не воспользовались нашей помощью и не смогли остановить это, как бы помягче выразиться, неукротимое время.

Наташка разглядывает мой шрам, касается его кончиками пальцев, а потом целует. А я срываю с неё простыню и бессовестно разглядываю. Она сначала смущается, а потом делает то же самое, стягивая со смехом покровы и с моих собственных чресл.

— Ты как? — спрашиваю я её. — Не больно тебе?

Сегодня придётся сделать перерыв.

— Нет, мне так здорово никогда не было… Держи меня за руку, пожалуйста, а то я могу взлететь от счастья.

Она говорит и не отводит сияющих глаз, и по ним я вижу, что она действительно счастлива.

— Только, — она чуть хмурится, — я… я, наверное тебя разочаровала?

Дурочка… Кажется, ничего лучшего…

— Ничего лучшего со мной ещё не случалось, — говорю я и, ну что тут поделать, снова впиваюсь в её губы.

Мы умываемся, принимаем душ и идём завтракать. Подаём талоны на питание и получаем рисовую кашу, перепелиные яйца, сладкий кофе с молоком, а ещё хлеб, масло и сыр. Я проглатываю всё за одно мгновенье. И ещё половину Наташкиной каши. Она сама отдаёт.

Соседи по круглому столу удивляются моему аппетиту и, должно быть, манерам. Но что тут сказать, знали бы вы, какая у меня ночь была.

Строгая дама лет сорока семи с белобрысой девчушкой с косичками — бабушка с внучкой.

— Вот видишь, как дядя кушает хорошо? Давай-ка и ты ложечку за папу. А теперь за маму. Ну, Сашенька, опять ты на скатерть капнула!

Наташка еле держится от смеха, а глаза её так сияют, что наша соседка несомненно обо всём догадывается. Ну что же, пусть порадуется за молодёжь.

После завтрака мы двигаемся на пляж, но в фойе нам приходится затормозиться. В креслах нас поджидают вчерашние джигиты. Как только мы появляемся, они встают и подходят к нам.

— Слушай, извини, дорогой, да? Мы же не знали, что это ты!

— Да ладно пацаны, какой разговор, на мне же трудовая биография не отпечатана.

Наташка хлопает глазами, не понимая, в чём дело.

— Да, — соглашается самый активный из вчерашних приставал. — Мы сразу, как ты ушёл встретили Амира, он был с тобой и Абрамом, когда вы с Ашотиком тёрли. Он говорит, вы пацаны совсем безбашенные.