Кремлевские звезды

И встречаемся мы здесь же, в «Москве».

Я выхожу из номера и иду по длинным коридорам, шагая по мягкому ковру. Вызываю лифт и улыбаюсь строгой дежурной сидящей за столом. На десятом этаже меня уже поджидает Де Ниро.

Увидев меня, он снимает тёмные очки-макнамары и улыбается улыбкой крёстного отца. Выглядит он, как всегда, с иголочки.

— Привет, Егор Андреевич. Ну что, как настроение? Готов ввязаться в новую битву?

— Готов ли я ввязаться? — улыбаюсь я. — Разумеется. Я можно сказать, и не вывязываюсь вообще, у меня битва за битвой.

Злобин открывает дверь и мы входим в огромный зал, обращённый окнами к Кремлю. У одного из окон стоит Абрам. Он не оборачивается к нам и любуется открывающимся видом — музеем Ленина, и кремлёвскими башнями.

— Мамука Георгиевич, — окликает его Злобин, — отвлекитесь от созерцания.

Абрам неохотно оборачивается и неприязненно нас осматривает.

— Здравствуйте, — говорю я.

— Здравствуйте, — отвечает он, немного помедлив. — Нормальное место. Мне нравится.

Ещё бы, место центровое, находится под пристальным вниманием всех существующих спецслужб. Здесь лежит один из главных перекрёстков страны, центр силы.

Ленинизм — наше знамя, гласит надпись на крыше отеля, а под крышей встречаются политики, иностранные агенты, воры в законе, передовики производства, партийные функционеры, милиционеры, кагэбэшники, доярки, проститутки, колхозники, космонавты, лидеры братских народов, иностранные туристы и бизнесмены. Все, кто только в голову придёт.

Совершенно ясно, что подпольное заведение здесь будет под пристальным вниманием. С одной стороны, все мы будем находиться под колпаком, а с другой — практически легально грести бабки. Только вот не совсем ясно, зачем здесь я. Потому что молодой и перспективный или потому что не жалко в расход пустить?

— Егор у нас молодой и перспективный, — говорит вступительное слово Злобин. — Вы с ним уже знакомы. Меньше, чем за год, он поднял два казино и в ближайшее время откроет ещё, а также он развивает и другие области народного хозяйства.

— Ну нэ в одиночку, наверное, он казино открыл, правда? — кривит губы Абрам-Мамука.

Он, как и в первую нашу встречу, производит впечатление немного переигрывающего актёра.

— Ну, и здесь я не в одиночку буду работать, — пожимаю я плечами. — Так что, если что-то сделаю неправильно, вы меня поправите, Мамука Георгиевич, не беда. А пока мы с вами в одинаковых условиях. Вы меня не знаете, я вас не знаю, но это дело поправимое.