Президент появился через час, когда вся «семья» собралась в большой комнате, где обычно Президент играл со Скворцовым в бильярд. Теперь охранники отодвинули бильярдный стол к стене и внесли несколько стульев. Для Президента специально поставили удобное большое кресло.
Он вышел к ним с хмурым лицом. Молча, исподлобья, с характерным прищуром оглядел собравшихся и, продолжая держать паузу, не здороваясь ни с кем, направился к креслу. В руке у него были листки, переданные ему Фадеевым.
Весь его облик выражал откровенное недовольство присутствующими.
Президент сел, надел очки, взял первую страничку из стопки и начал читать вслух:
— Алексей Иванович Бакурин, общая сумма — восемнадцать миллионов шестьсот тысяч четыреста четыре доллара… — быстрый взгляд в сторону зятя. — Кроме того, вилла в Ницце, домик на Багамах, особняков Париже, квартира в Лондоне,
— еще один стремительный взгляд, — счета в банках Швейцарии, США и Англии.
Нельзя было не заметить, что Президент с огромным трудом старается сдержать кипящий в нем гнев и оставаться хотя бы спокойным. И только эти стремительные, словно уколы шпаги, взгляды выдавали бушевавшую в нем бурю.
— Валентин Николаевич Щенников. Четыре миллиона восемьсот три тысячи семнадцать долларов, — взгляд-укол, — двадцать пять процентов акций банка «Олимпик», сорок процентов акций нефтяного концерна «Норд-Ойл», — очередной взгляд-укол, — дом во Франции, понимаешь…
Президент укоризненно покачал головой и продолжил:
— Дружок господина Щенникова, Александр Соломонович Долонович.
Семьсот три миллиона пятьсот шестьдесят тысяч четыреста два доллара, — взгляд-укол,
— три контрольных пакета акций в российских банках. Семьдесят восемь оффшорных фирм, — взгляд, — пять казино, — взгляд, — нелегальная торговля оружием и левой водкой… Во, нахапали!..
Президент посмотрел поверх очков на притихших перед ним чиновников.
Как ни поразительно, но они с явным любопытством слушали конкретные цифры: даже в самом узком своем кругу никто из них никогда не афишировал свои доходы и капиталы. Теперь же они с любопытством заглядывали с помощью Президента друг к другу в карман. Любопытство потеснило даже страх грядущего неминуемого разоблачения.
— Так… — Президент снова уткнулся в бумаги. — Ага, вот! Петр Петрович Можаев.
