Он по долгу службы, перед тем как ввести медсестру к шефу, внимательно осмотрел нехитрое содержимое ее портфельчика, состоявшее из шприцов, ампул и прочих атрибутов ее медицинской профессии. Затем прищурился и, оценивающе оглядев стройную миниатюрную фигурку Зины с торчащими грудками, сказал:
— Ты тут в первый раз… поэтому я обязан провести личный досмотр. Девушка сразу поняла, чего добивается этот генерал с похотливыми глазками. В ее мозгу возникла неразрешимая дилемма: отказ помешает ее будущей карьере, что огорчит «милого дядюшку», но переспать с этим похотливым «котярой» и проинформировать покровителя об этом значило больно задеть его самолюбие.
Зиночка решила сделать так, как ей велят, и потом об этом никому не рассказывать.
— Смотрите, мне не жалко. — Она пожала худыми плечиками.
Грудки ее, как показалось Скворцову, весело подпрыгнули, и он это воспринял как знак поощрения, вообразив, что медсестра сразу очаровалась им как мужчиной.
Генерал подошел к Зинаиде и, наклонившись, расстегнул голенища ее зимних сапожек.
Затем дотронулся до ее лодыжек и медленно повел руками вверх. Полы белого медицинского халатика задрались. Генерал увидел, что на Зине надеты не колготки, а чулки: их верхний край заканчивался выше середины бедра. Дальше на ладонь шло голое тело, а выше — Скворцов затаил дыхание — крутой лобок едва прикрывали черные ажурные трусики.
— Ну-ка, что у тебя там? — спросил враз осипшим голосом Скворцов. — Ничего не спрятала?
— Да там все, как обычно, — с нескрываемой усмешкой ответила Зина.
Ей польстило, что солидный, облеченный такой большой властью генерал, имеющий репутацию страшного бабника, заводится от одного вида ее нижнего белья.
— Сейчас проверим… — Скворцов стал задирать ей подол, но Зиночка мягко придержала его руки.
— В чем дело? — недовольно спросил он, прерывисто дыша от охватившего его возбуждения.
— Маленькая просьба…
— Выполню любую! — нетерпеливо воскликнул он. — Говори, что тебе нужно!
— Пусть об этом никто не узнает! — глядя ему в глаза, твердо проговорила Зиночка.
— И все?
— Да! — кивнула медсестра и добавила: — У меня есть любимый человек, и я не хочу делать ему больно.
— А ты умная девочка! — похвалил он и добавил: — Обещаю! — затем, задрав подол халата, оттянул снизу трусики и нырнул рукой во влажное тепло под ними. / Зина чуть слышно застонала. Генерал посмотрел на нее. Она не закрыла свои зеленые глаза и глядела прямо перед собой. Генерал удивился этому обреченному и одновременно холодному взгляду.
