Еще в те далекие годы, когда рядом с опальным Ельциным были только Коржаков и Суханов, будущий Президент на какой-то встрече московской интеллигенции с кандидатами в российские депутаты заприметил милого, интеллигентного, хорошо воспитанного и прекрасно выступавшего молодого человека. Когда Ельцин стал Председателем Верховного Совета России, он пригласил Позина работать в свой аппарат. Зоркий глаз опытного политика разглядел главное свойство характера Позина — он не был карьеристом. Власть и деньги как таковые его вовсе не интересовали.
А занимал его исключительно род человеческий, вернее, его ничтожность. Более всего на свете Шурик Позин любил наблюдать, как ведет себя человек, попавший в экстремальную ситуацию. Шура просчитывал его шаги наперед и в подавляющем большинстве случаев оказывался прав. За это глубинное понимание человеческой природы и мотивов поступков тех или иных людей прежде всего и ценил его Президент.
Мало кто и помыслить мог о том, что большинство знаменитых кадровых «рокировочек» Президента сделано по советам милого и обаятельного Шуры, который всегда оставался в тени.
Можно было бы считать его злобным циником и мизантропом, однако сам Шура никогда никому не желал и не делал сознательного зла и ко всем относился доброжелательно, хотя и не без иронии.
В политической игре, как и в карточной, его занимал не выигрыш, а сам процесс, метод проб и ошибок. Его задачей было спланировать стратегию и выработать модель, оптимально ведущие к поставленной заказчиком цели, а уж конечный результат его не тревожил, пусть о нем заботится заказчик.
Женат Позин никогда не был, но время от времени появлялся на презентациях и светских приемах с юными привлекательными девицами, которых представлял как своих невест. Вечера он проводил в казино и ночных клубах. Одно время даже ходили слухи о его не совсем традиционной ориентации, шептались даже о его бурном, хотя и непродолжительном романе с модным беззубым певцом Шурой, с ударением на втором слоге, как будто их где-то видели вместе, но скорее всего это были беспочвенные сплетни, которые сам Александр Викторович и распускал исключительно ради собственной забавы.
"
"Последним членом славной троицы, пьющим крепкий кофе без сахара, в отличие от двух Александров, приверженцев чая, был персонаж несколько старший их по возрасту и еще более колоритный. Звали его Гавриил Петропавловский.
