Обойдется тебе все это примерно в три миллиона долларов.
— На операцию не согласен, — на полном серьезе заметил тот.
— Забыл добавить «однако». Попробуем обойтись без операции. А то Велихов тебя опять на кривой кобыле объедет, как пить дать пройдет в депутаты, а ты
— нет.
— Однако Долонович-ненец — красивый депутат будет, — добродушно пошутил Шура, всегда немного покровительственно относившийся к «ботанику» Долоновичу, что, впрочем, не мешало ему занимать у того деньги, которые он чаще всего забывал возвращать.
— Итак, главный вопрос решили — свой депутат у нас уже есть, — торжественно провозгласил Петропавловский.
— Однако пора уделить внимание и более прозаическим и незначительным предвыборным сюжетам. Шурик, кто у нас на этот раз сидит в лавке за кассой? У кого коробочка из-под ксерокса?
— Покойный Джанашвили с Аркадием деньги в Россию завезли, и Нугзар их где-то припрятал. Не знаю, нашел ли Аркадий этот полноводный источник и припал ли уже к нему жадными губами.
— По-моему, нашел. Он ведь в Чечне расплачивается не своими деньгами.
Кроме того, он очень приличную сумму уже дал Березненко на его программу и вообще… — не стал развивать эту тему Долонович.
— Сколько конкретно? — поинтересовался любопытный Позин.
— Да миллионов десять долларов, — ответил Долонович.
— Ну, тогда волноваться нечего. За пару миллионов зеленых Димка Березненко маму родную уроет, логически обосновав, почему никак нельзя поступить иначе, не то что бедных Лужкова с Примаковым. — Шура Позин, чистоплюй и эстет, откровенно презирал этого популярного, расторопного и продажного журналиста, что опять-таки не мешало ему находиться с ним в доброжелательно-деловых отношениях.
— Значит, Аркадий все же нашел припрятанные лысым Нугой деньги, молодец. Следовательно, Гаврик, на кассе у нас лично Аркадий Романович Велихов.
Проницательный и информированный Шура догадывался, откуда Велихов получил эти деньги, но это его нисколько не расхолаживало: затевалась большая игра, и он впадал в обычный азарт, который был ему необходим, как очередная доза наркоману.
Нельзя обойти молчанием и тот факт, что Тайный Орден давно приглядывался к Позину, хотя Великого Магистра смущала внешняя несерьезность Шуры. Все-таки один раз Велихову было позволено предварительно позондировать почву, выяснить Шурину реакцию. Но Позин наотрез отказался даже обсуждать вопрос о своем возможном вступлении в Орден:
— Не люблю дисциплину, не люблю подчиняться, люблю быть вольным стрелком, осторожным охотником.
