Если секретарь вооружен, он может попытаться напасть на него, чтобы спасти своего шефа. Если же он намерен сбежать (а Савелий не сомневался в том, что на острове наверняка есть катер или, на худой конец, моторная лодка), тогда он никакой опасности для него не представляет: по-хорошему, Савелий и так отпустил бы его восвояси. Но пока ясности нет, расслабляться было нельзя.
Если бы у Савелия на затылке были глаза, он увидел бы, как секретарь Велихова, сжав дрожащие от страха губы, целится ему в спину из автомата…
Однако обладавший Космическим Знанием Бешеный не был обычным человеком: его, экстраординарные способности помогали ему выходить и не из таких ситуаций.
Он, конечно, не видел, что происходит у него за спиной, но почувствовал некие волны животного страха, исходящие от секретаря. Он безошибочно определил тот самый» миг. когда парень все-таки решился выстрелить ему в спину.
Бешеный опередил его на доли секунды:
— Огонь! — громко приказал он по-русски и одновременно метнулся под ноги секретарю.
Тот нервно дернулся от столь неожиданного выкрика и машинально нажал на спусковой крючок автомата. Он наверняка прошил бы очередью Велихова, если бы Бешеный не сбил неумелого стрелка с ног — дуло автомата задралось вверх, и все пули ушли в потолок, начертив на нем замысловатый узор.
Отобрать оружие у совершенно раздавленного животным страхом человека не стоило никакого труда: Бешеный просто выдернул автомат из рук секретаря, затем ткнул его в лоб ладонью, и тот плюхнулся задницей на пол рядом с неподвижным телом своего шефа.
Застыв, словно статуя, секретарь сидел и затравленно смотрел немигающими глазами, переводя взгляд с Савелия на тело Велихова.
— Что с ним? — наконец спросил он по-английски, кивнув на банкира. — Жив?
— Да, к сожалению, — нехотя ответил Савелий, — хотя я уверен, что от таких, как он, мир надо избавлять слишком много подобные ему негодяи несут в себе зла.
— По-вашему, он не сделал за свою жизнь ничего хорошего? — в отчаянии от страха: «погибать так с музыкой», пролепетал секретарь.
— Господин Велихов создал несколько благотворительных фондов, давал много денег на культуру, на разные премии, благодаря ему в Россию шли большие инвестиции…
— Такие, как он, всегда думали и думают только о себе. Его фонды лишь изобретательное рекламное прикрытие его махинаций. По его приказам погибло множество людей! И никакие деньги — слышишь ты, козявка, никакие! — не смогут вернуть им жизнь.
