) Мне необходимо сейчас услышать ваше согласие — самолет вылетает сегодня вечером, — закончил незнакомец.
— Я согласен! — без лишних раздумий заявил Рассказов, в его бедственном положении это был единственный шанс изменить жизнь в лучшую сторону.
— У вас есть документы? — спросил Милан.
— Да, конечно.
— Где они?
— Дома.
— Немедленно отправляйтесь за ними. Но прежде избавьтесь от наркотиков.
Они вышли из бара, окунувшись в уличное пекло. Рассказов вывернул карманы своих шортов и выбросил в ближайшую урну все пакетики с наркотиками.
Затем споро, словно обретя вторую молодость, затрусил в свою маленькую квартирку. Там нащупал спрятанный в тайнике паспорт, подумал с секунду — не прихватить ли и лежавший тут же пистолет, но понял, что тот ему уже ни к чему, — сунул документ в карман и, как и был, налегке, пошел навстречу новой жизни…
В номере гостиницы, где остановился Милан, Рассказов принял душ, побрился, надел новые вещи, которые ему по пути купил Дворжак, и чех поразился перемене: Рассказов сейчас ничем не напоминал того опустившегося наркоторговца, с которым Милан пил пиво.
Перед Дворжаком стоял пожилой, но импозантный мужчина с крепким торсом и умным лицом.
После такой трансформации чех еще раз убедился, насколько обманчивой может быть внешность людей, и для того, чтобы разобраться в человеке, надо, по крайней мере, дать ему шанс Показать себя.
О чем разговаривал Тим Рот с Рассказовым по их прибытии в Прагу, Милан не знал.
Ему, исполнителю мелких поручений Ордена, и не положено было знать, что перед бывшим сингапурским наркоторговцем поставлена одна-единственная задача (но какая!): повлиять на ход российской политики и превратить нынешнего премьера в Президента России.
На меньшее Тайный Орден не рассчитывал: его влекла исключительно идея глобального переустройства мира по собственному секретному плану.
В последний раз мы встречались с Рассказовым, когда он, наладив добрые отношения с одним из губернаторов, готовился прыгнуть выше.
Его попытка закончилась арестом, с огромным трудом ему удалось бежать и скрыться за границей. Неудача так сильно подействовала — на него, что он даже был близок к тому, чтобы навсегда забыть свое сокровенное желание обосноваться в России. По крайней мере, до тех пор, пока живы его главные кровные враги: Савелий Говорков и Андрей Воронов.
