— Словом, ему предстоит не только способствовать закладке взрывчатки, но и в известный момент, расправившись с непосредственными исполнителями, предотвратить взрыв, сообщив властям об обнаруженной им бомбе! — развил мысль Аркадий Сергеевич.
— С конкретными исполнителями вы здорово придумали: в мои планы это не входило! — признался Тим Рот.
— А чтобы как можно больше сотрудников милиции и ФСБ бросилось к Президент-отелю, он должен сообщить, что один из исполнителей признался, что они заложили несколько мощных взрывных устройств.
.
— Как приятно с вами работать! — одобрил Тим Рот. — А теперь настало время главного вопроса: вы лично готовы заняться ГУМом? Объясню, почему вижу
— в этой роли только вас! Во-первых, после предыдущих провалов ни к кому нет абсолютного доверия; во-вторых, что немаловажно, из вашего досье нам известно, Что вы в прошлом были первоклассным подрывником и диверсантом самой высшей категории…
— Вы неплохо осведомлены… — нехотя согласился Рассказов и осторожно добавил: — Однако прошлое не вернуть — слишком много воды с тех пор утекло, да и физическая форма моя уже далеко не та…
Рассказов задумался, и было о чем.
Он, как бывший ответственный сотрудник КГБ, прекрасно понимал, что если вдруг вздумает отказаться от этой крайне щекотливой и опасной операции, то, коль скоро его так подробно обо всем информировали, его вряд ли оставят в живых, а значит, по сути, у него нет никакой альтернативы.
— Судя по всему, у меня нет выбора! — обреченно проговорил Рассказов.
— У любого человека всегда есть выбор! — казалось, дружелюбно заверил его собеседник.
— Скажу вам откровенно, уважаемый господин Рот, обстоятельства зашвырнули меня в такую грязную клоаку, что моя жизнь все равно вскоре подошла бы к концу, но вы вытащили меня из этой грязи, дали надежду на достойное существование, а кроме того, открыли возможность не просто выжить, а жить активно, попросту говоря, вы г — мой спаситель! — Речь Рассказова была медленной, словно он рассуждал сам с собой вслух. — Любой здравомыслящий человек, попавший в столь плачевную ситуацию, в какой оказался я, конечно же, боготворил бы того, кто его действительно спас от смерти и позора…
При этих словах Тим Рот чуть заметно самодовольно ухмыльнулся, мысленно похвалив себя за дальновидность: именно такой реакции он и ожидал от Рассказова.
— Только неблагодарный глупец оттолкнет руку дающего надежду, а потому я целиком и полностью принимаю ваше предложение! — Аркадий Сергеевич поднял глаза.
