Маленькое «лёгкое» пульсировало, и это был зал, в котором находились в данный момент десантники.
Но помаргивало светом и «сердце», от которого при каждой пульсации по всему «позвоночнику» пробегали тонкие световые ниточки. Одна из ниточек достигала «лёгкого». Это, очевидно, были коридоры, разветвлявшиеся «кровеносными сосудами» по всему «скелету» и соединявшие все этажи и коридоры.
«Они здесь?!» – Максим мысленно ткнул пальцем в моргающее «сердце».
Оно мигнуло зелёным светом.
«Спасибо! – Максим хотел выйти из системы связи «центра обороны», но заинтересовался «ногой скелета», терявшегося в темноте подземного пространства. – А это что?»
Рисунок перед мысленным взором оператора изменился: «скелет» стал совсем маленьким, а его нога превратилась в тонкий корень, уходящий куда-то вниз, в бездонную пропасть темноты, пока не вылез на край светящегося туманного слоя.
«Не понял! Что это такое?!»
«Скелет» исчез.
Перед глазами засияла «ромашка».
Максим вытащил руки из «мха», сбросил шлем.
– Ну что?! – прошептал подскочивший к нему Редошкин.
– Мне показали схему…
– Чего?!
– Центра обороны… Странно, такое впечатление, что нижний позвонок… э-э, отсек уходит куда-то глубоко вниз, а выходит в пустоту…
– Подземный ход?
– Что-то в этом роде… ладно, потом разберёмся, я знаю, где расположились лётчики. – Максим подобрал оружие, и они на цыпочках пересекли зал, перешагивая через ошмётки повреждённых «кочек» и «шляпок грибов».
Дверь, выбитая носорогопауком, и здесь осталась открытой.
Миновали фестоны перегородки, оканчивающиеся метёлками «корешков» и «веточек», добрались до помещения, в котором сходились три коридора. В центре отсека виднелась дыра, открывающая выход на спиралевидную ленту, играющую роль лестницы. Помещение скудно освещалось пятном «плесени» на потолке, и пахло здесь неприятно – сгнившими овощами и сгоревшим графитом.
Максим вспомнил, что именно отсюда выбрался носорогопаук, преследовавший их до самого конца, но где он мог прятаться, было непонятно. Через дыру с лестницей-лентой он явно выбраться не мог.
Начали спускаться, окунаясь в сумрак нижнего помещения, соседствующего с отсеком в форме сердца, который Максим увидел на схеме «центра обороны».
