– Откуда уверенность?
– Они трёхполые, а у неё три лица… но не это главное. Лес поставил её памятник, потому что она его и вырастила.
– Ну, так мы далеко зайдём, если начнём искать сумасбродные объяснения всем здешним непоняткам.
– Чем тебе не нравится моё?
– Фантазёр ты, – увильнул от прямого ответа лейтенант.
– Вылезать будем? – робко спросила Вероника.
– Да! – быстро ответил Костя.
– Нет! – возразил Максим. – В другой раз.
– Ты… узурпатор! – обиделась девушка.
– Ещё какой, – поддержал её Костя.
– Я вас обоих сейчас высажу! – пригрозил Максим.
– Давай, мы согласны.
– Возвращаться назад в Крепость будете пешком.
– А это ещё что за перфекционизм?! – возмутился Костя.
– Не калапуцкайте командиру мозги, – вмешался в перепалку Редошкин. – Мы летим на разведку, все исследовательские экспедиции ещё впереди.
– Ну, если так… кстати, корабли стоят на бетонной плите, вы заметили?
– Едва ли это бетон.
– Всё равно это твёрдый материал, а корабли выращены из лиан и бамбука.
– Наверное, плита изначально была мягкой, но высохла за тыщи лет и затвердела.
– Феноменально! – саркастически хмыкнул молодой человек. – Не знал, что лейтенанты спецназа ГРУ такие учёные.
– Костя! – сердито сказала Вероника.
– Да я пошутил. Он не обижается. Правда, Жора?
– Для тебя Георгий Александрович. Хотя на тебя обижаться – что крапиву жевать.
– Вообще-то я тебя спас…
– Благодарствую. Не ожидал.
– А давай…
– Прекратите! – бросил Максим.
Самолёт поднялся выше.
– Куда теперь? – спросила Вероника. – Предлагаю закончить облёт Крепости.
Такое впечатление, что этот пояс леса вокруг представляет собой какую-то музейную зону.
– Согласен, – легко переключился на другую тему Костя. – Вполне вероятно, что Лес специально окружил кратер кольцом памяти.
– Как-как? Кольцом памяти?
– Почему нет? А музейная зона здесь призвана скрыть Крепость под землёй, либо, наоборот, служит для кого-то указателем или ориентиром.
– Каким ориентиром? И для кого?
– Мало ли тут туристов кроме нас. Может, те космические торговцы, ракетой которых мы попользовались, были вовсе не торговцами, а туристами.
Макс, спросил бы у Леса, он ведь наверняка знает?
– Спрошу, – сказал Максим, удивлённый предположением ботаника и одновременно раздосадованный тем, что эта мысль не пришла ему в голову.
Несколько минут летели молча, вглядываясь в удивительно ровные ряды гигантских деревьев, наводящие на мысль об искусственных посадках, характерных для советского периода России и современных пейзажей Европы.
