– Мёртв!
Вероника вздрогнула, прижав ладонь к груди, глаза девушки стали большими.
– Гадство! – вырвалось у Кости. – Макс, товарищ майор, а оживить его Лес не сможет?
– Бог он, что ли, ваш Лес? – пробурчал Точилин.
– Все выйдите! – сказал Максим. Поймал взгляд Савельева. – Прошу вас, товарищ полковник!
– Идёмте, Виктор Викторович, – сказал Сергей Макарович. – Ребров знает, что делает.
Плащинин поколебался пару секунд, но возражать не стал.
– На выход!
– Останься, – задержал Максим Веронику.
Девушка послушно вернулась.
Максим дождался, пока все выйдут, сжал её плечи, заглянул в глаза.
– Как говорил мой дед: мужчины и женщины – две цивилизации, порой такие разные, что диву даёшься, как они уживаются на одной планете. Это правда. Но правдой является и другое его высказывание: истинный человек – это мужчина и женщина вместе!
В глазах Вероники, ставших глубокими и тёмными, родилось понимание.
– Ты хочешь…
– Оживить парня! Не уверен, что у нас получится, позовём на помощь Лес. Возможно, понадобится отдать много энергии…
– Хоть полжизни! – храбро сказала она.
– Полжизни не надо, – улыбнулся он, – просто будь со мной, физически и мысленно.
– Как скажешь.
– Ложимся рядом.
Они подвинули тело капитана, устроились на лежаке с другой стороны, прижались плечом к плечу друг друга, взялись за руки.
– Закрой глаза, зови Лес и думай о капитане, желай ему, чтобы он ожил.
Вероника закрыла глаза.
Максим сделал то же самое, сосредоточился на внутренней тишине, принял в сферу своего сознания тёплое облако мыслей Вероники, отчего сразу захотелось летать, и подумал о Лесе…
Через несколько нескончаемо длинных секунд пришло ощущение разверзающейся под лежаком бездны, заполненной бесконечной объёмной паутиной.
Мимолётно вспомнились слова Кости, что мозг Леса – его корневая система. Бездна стала вибрировать, порождая тихий гул. Послышался шёпот… впрочем, это был не шёпот, не человеческий голос, не звук вообще, скорее – мысленно-чувственный импульс, создающий в голове «послевкусие смысла»:
«Человек… чего ты хочешь?»
– Помощи! – вслух выговорил Максим, почувствовав, как вздрогнула рука Вероники.
