Крепость надежды

Глава третья

Мрачное прошлое

Следующий день начался для меня как обычно — я проснулся на мягко покачивающихся в воздухе носилках, когда солнце уже было в зените. Опять проспал. Наученный горьким опытом, я покрепче ухватился за края носилок и только потом открыл рот:

— Доброе утро.

Поразительно. Носилки лишь слегка дернулись, но даже не накренились. Вот что кулак чудотворный делает!

— Доброе утро, господин, — поприветствовал меня хор голосов.

— Вам не тяжело меня нести-то? — поинтересовался я.

Меня клятвенно заверили, что драгоценная ноша (это я) совершенно не тяготит и это большая честь для них.

Про то, что вчера моя тушка оказалась валяющейся в дорожной пыли, они не упомянули, а я благоразумно промолчал.

— Как давно мы в пути?

— Полдня уж идем, господин, — ответил носильщик с подбитым глазом, что не мешало ему радостно улыбаться.

Приподнявшись на локтях, я осмотрелся. Окружающая местность сильно изменилась. Лес сменился на череду невысоких, заросших кустарником холмов. Дул сильный холодный ветер.

Ранее пронзительно синее, небо сменило цвет на темно-серый. Казалось, что скоро начнется дождь.

— Сколько дней нам еще идти? — спросил я.

— Немного осталось, господин. Вон, видите, впереди скала? — указал носильщик.

Присмотревшись, я заметил вдали очертания огромной скалы. Судя по размерам, это целая гора. Прикинув направление движения, я убедился — отряд держал курс точно на неё. Вот он, конечный пункт путешествия. Вопросов возникло еще больше. В первую очередь хотелось узнать, зачем именно мы держим путь к этой скале? Нападение или разведка отпадают сразу — женщины и дети не вписываются.

Мы от кого-то убегаем? Сомневаюсь. Назад никто не оглядывается с испугом. Все смотрят только вперед, и чем дальше мы продвигаемся, тем больше безнадежности на лицах.

— Как тебя зовут? — обратился я к разговорчивому носильщику.

— Тишен, господин.

— Тишен, думаю, ты знаешь, что я потерял память. Что будет, когда мы достигнем той скалы? Ты знаешь это?

— Да, господин.

Мы должны основать там постоянное поселение.

Все встало на свои места. Теперь понятно, почему в составе отряда столько женщин, детей и стариков. Понятно, почему столько хмурых лиц — кому понравится покидать обжитое место и начинать все сначала.

Дальнейшие расспросы ни к чему не привели — носильщики просто не знали ответов.

— Почему идем?

— Так приказали.

— Кто приказал?

— Вы, господин, и приказали.

— А зачем там поселение?

— Вам лучше знать, господин.