Крепость надежды

Не выдержав, я рассмеялся вместе с ними, в некотором смущении снял очки и принялся протирать стекла.

— Увы, сегодня вечером, как, впрочем, и в другие вечера, меня ждут дома на семейный ужин. А теперь давайте вернемся к обсуждению сегодняшней темы. У фламбергов весьма длинная история, начавшаяся в то время, когда достижения металлургии позволили создать столь прочные доспехи, что обычные мечи не могли пробить их с одного удар…

Резкая боль в груди скрутила меня на полуслове. Судорожно вздохнув, я оперся на угол стола, но не сумел удержать равновесие и начал медленно заваливаться навзничь, увлекая за собой стопки бумаг и книг.

Удара о пол я уже не почувствовал. Сердце. Я не ощущаю биения своего сердца…

— Профессор! Что с вами?

— О господи!"

"— Кто-нибудь вызовите скорую! Скорее, придурки, он же умирает!

— Расстегните ему рубашку!

— Я за помощью!

Что-то тяжелое навалилось на грудь, радужная вспышка, а затем лишь темнота перед глазами…

С криком я вынырнул из сна, загнанно дыша и непонимающе оглядываясь по сторонам.

Всего лишь кошмарный сон… Подскочивший от моего крика Рикар метнулся ко мне, но я успокоил его:

— Всего лишь сон, Рикар. Всего лишь страшный сон.

— Перепугали вы нас, господин, — прогудел успокоившийся здоровяк и поднес к моим губам кружку. — Вот, кухарки для вас бульончику сварили. Попейте, господин Корис.

Отхлебнув несколько глотков, я отстранил кружку и спросил:

— Сколько я был без сознания?

— Два дня, господин. Сильно вы тогда застудились. Но сейчас жар спал.

Прислушавшись к себе, я согласился с Рикаром.

Головокружение исчезло, слабость прошла, и чувствовал я себя более чем хорошо. Не удивительно — уверен, что все время со мной нянчились как с ребенком, а здоровяк, небось, и не уходил никуда. Удивительно другое — простуда свалила меня слишком быстро. И простуда ли это была? Два дня пролежал в забытье, не имея сил пошевелить рукой, а сейчас не ощущающую никаких последствий болезни. И эти непонятные сны… такие разные и одновременно столь похожие. Кончающиеся моей смертью…

Но этим можно заняться и позднее — сейчас надо проверить ход работ, поговорить с братьями-каменщиками, посмотреть на настроение людей.

Дел невпроворот, а я в постели нежусь.

— Да. Я чувствую себя гораздо лучше. Спасибо за заботу. Где моя одежда?

На лицо здоровяка опустилась туча, и он буркнул:

— Одежда? Нету одежды, господин. Еще не высохла.

— За два дня-то? Рикар! Тащи мои штаны.

— Нет, господин. И встать вам не позволю, — еще больше насупился Рикар.