Крепость надежды

Младенец!

Один за другим на пол спрыгивают похожие друг на друга как две капли воды мальчишки. Близнецы.

Меня терзали противоречивые чувства — радость, что детям удалось спастись из лап шурдов, и одновременно чувство безнадежности от того, что шансы успешно пройти через густой лес до Подковы с детьми на руках падают до нуля. И я знал, что не смогу бросить детей на произвол судьбы.

Уже сейчас я лихорадочно оценивал ситуацию. Дети сильно замедлят наше передвижение, придется часто останавливаться на отдых. Нужно гораздо больше еды и воды.

— Господин, — севшим голосом произнес Рикар. — Вроде как все уже здесь.

Очнувшись, я оглядел комнату. Восемь детей самого разного возраста заполнили небольшую комнату до отказа. Ведут себя тихо, как мышки, никто не проронил ни слова, лишь изредка исподтишка поглядывают на нас.

Мимолетом я порадовался, что мы успели сжечь разорванные тела, и теперь им не придется видеть то, что осталось от их родителей и близких.

Лишь немногие остались на ногах, большинство уселись на пол и закрыли глаза. Немудрено. Провести столько дней под землей. Такое и здорового мужчину подкосит.

Сингерис все никак не успокаивался, лаял и заглядывал в отверстие колодца. Обычно неподвижный хвост вертелся, словно крылья ветряной мельницы. Неужели там остался кто-то еще?

— Ренис! Успокойся! — раздался мелодичный голос из зева колодца. От звука этого голоса пес буквально подпрыгнул и радостно заскулил.

"Ну да. Ведь никто не говорил, что хозяином пса обязательно должен был оказаться мужчина. Это я почему-то так решил.

Тем временем обладательница голоса наконец-то появилась на свет. Девушка. Не старше шестнадцати. Спутанные золотистые волосы обрамляют миловидное личико с огромными зелеными глазами. Под ними залегли глубокие тени.

Выбравшись из лаза, девушка устало сползла на пол. Пес, словно взбесившись, прыгал вокруг хозяйки и все норовил лизнуть в лицо, девушка вяло отбивалась.

Никто из нас не решился нарушить повисшее молчание. Дети изучали нас, мы, в свою очередь, рассматривали их.

Восемь детей и девушка, которая сама почти ребенок. Девять человек мертвого груза на плечах семи мужчин. Это если считать плечи тощего Стефия.

Обстановку разрядил здоровяк:

— Хочешь кушать? — полуутвердительно спросил он у девчушки, которую все еще держал на руках.

— Хочу, — отозвалась та, — мы два дня ничего не ели. А Аля — уже четыре дня.