Онлайн-библиотека книг
Пусть благословит тебя, да, может, совет какой даст — она же не чужая, роды у меня принимала. Надо бы пирог испечь, угостить старушку.
Печь пирог вызвалась я. Матушка, которая успела попробовать мои оладьи и удивиться, как у меня получилась такая вкусность, не возражала и даже позволила взять дорогую белую муку.
Мука в доме была двух видов — ржаная, грубого помола, и пшеничная. Помол, на мой взгляд, был ненамного лучше, но выбирать не приходится.
Дрожжей здесь то ли ещё не было, то ли для нас они были слишком дороги, поэтому в тесто добавляли закваску.
Пирог я решила печь самый простой — с ревенем.
— Эська, а Эська, ты пошто кисляка столько набрала? — удивилась Палиша, наблюдая, как на заднем дворе я выдёргиваю черешки ревеня. — Его матушка иногда в взвар кидает, когда кисленького охота.
— Будет начинкой для пирога, — объяснила я.
— Ой, испортишь тесто! — испугалась сестра.
Палиша скорчила такое лицо, словно уже откусила кусок пирога.
Я засмеялась:
— Пошли, сестричка, научу тебя. Будешь мужа кормить и меня добрым словом вспоминать.
Палиша тяжело вздохнула:
— Я тебя и так вспоминать буду. Видано ли дело — на священном месте одну невесту другой заменить и счастье своё отдать.
Теперь вздохнула я. Как мало, оказывается, надо Палише для счастья! Что видела в жизни бедная девчонка, если предел мечтаний — недоумок муж, тёплый дом и сытость?
Технологию теста пришлось несколько изменить — привычного нам сливочного масла, разумеется, не было.
Зато матушка выделила мне растительного, кажется, льняного. Яиц тоже позволила взять, сколько надо, и даже мёда не пожалела.
— Негоже на угощение скупиться, — сказала матушка. — Старая Зента нам много добра сделала.
Ревень для начинки я засыпала сахаром, чтобы слить лишний сок.
В кладовке, в небольшом глиняном горшке, на самом дне, я нашла сухие, мелкие розовые цветы. Достала, понюхала. Приятно пахнет, чем-то сладким, немного похоже на ваниль.
— Палиша, что это?
— Так пишта же, — ответила сестра. — Матушка с ней взвар делает по праздникам.
