Крепостная Эльза

Возвращаясь, я услышала их с Вольтаном разговор.

— Кто же так постарался? — удивился Вольтан. — Ведь специально перечной водой полили. Надо выяснить и примерно наказать.

— Ой, брось, сын, я с этим сам разберусь, — ответил граф.

Он что, догадывается, кто хотел сделать из меня посмешище?

Перчёную воду я на кухне видела. Перец, который в ней замачивали, был настолько острый, что использовать его самого никто не рисковал. А вот добавить несколько капель перечной воды в блюдо могли — для вкуса.

— Вернулась? — заметил меня граф.

— Да, — ответила я и присела в реверансе.

— Ого! — восхитился граф Пекан. — Где ты этому научилась? Такие реверансы только придворные дамы умеют делать!

— Видела однажды, — лихо соврала я. — Карета в нашем селе сломалась, пока чинили, дама с господином вдоль околицы гуляли. Он её, наверное, ругал, потому что она руки к груди прижимала и приседала, — на ходу соврала я.

— Что ещё интересного бывало в вашем селе? — спросил Вольтан.

— Видите, отец, говорил же — необычную я вам привёз девку, — обрадовался лорд Вольтан.

Как бы мне на этом выяснении не спалиться, окончательно и бесповоротно. Вдруг окажется, что мой папа всю свою жизнь, от рождения до смерти, принадлежал старому барону? Что тогда я буду врать? Как оправдываться и объяснять свою эрудицию? Или даже врать не придётся? Удавят по-быстрому, как ведьму, и все дела.

— Может ты и читать умеешь? — спросил граф.

— Нет.

— Это ерунда, научим. Было бы что читать. Где, ну где взять достойную историю? — воскликнул граф, совершенно искренне переживая такое невезение.

Сказать или нет? Нет, не стоит перебарщивать со своими талантами, их и без того многовато, уже кто-то увидел во мне угрозу и полил мясо перечной водой.

В людскую в этот вечер я не вернулась. Актёрки, как называли крепостных актрис остальные слуги, жили отдельно, в другой стороне сада, в отдельном, «театральном», доме.

Небольшой особняк представлял собой театр в миниатюре. Здесь проходили репетиции, заучивались роли, читались монологи. Здесь пели певицы и танцевали танцорки. За сценой, в узких маленьких комнатках, жили крепостные актрисы, в каждой комнате по двое — трое. Своя, отдельная жилплощадь была только у примы. В её комнату можно было попасть как из здания, так и со стороны сада.

Руководил театральной труппой приезжий иностранец Жураль.