Елагин прошел внутрь и сухо поздоровался со всеми. Проша и Маня, которые стояли у хозяйственного стола, нарезая овощи, невольно повернули на его голос головы и удивленно уставились на молодого человека, увидев его гладко выбритым. Отчего-то девицы быстро о чем-то зашушукались и, пытливо глядя на Андрея, смущаясь, захихикали. Дуня, которая мыла посуду, тоже обернулась. Елагин проигнорировал косые взоры девиц и уселся за дубовый обеденный стол.
— Оладушек изволите откушать, Андрей Прохорович? — услужливо спросила кухарка, приблизившись к управляющему.
Андрей обратил благодарный добрый взор на пожилую женщину и глухо заметил:
— Да, Матрена попробую, спасибо.
— Сейчас подам, — довольно кивнула та и поспешила к плите.
Елагин вновь нехотя перевел глаза на трех молодых девок, которые стояли неподалеку. Они то и дело, бросали на него долгие призывные взоры и как-то глупо хихикали, перестав резать овощи. Чувствуя, что это повышенное внимание совсем ему не по душе, Андрей, не выдержав, строго вымолвил:
— У вас что, дел нет? Что уставились-то, на мне узоров нет!
Молодой человек поочередно зыркнул на них ледяным недовольным взглядом, и девушки отвернулись, продолжая делать свои дела.
И лишь Проша, явно не смутившись от выпада Елагина, как-то криво усмехнулась, но так и продолжала глазеть на него. Матрена быстро поставила перед молодым человеком большую тарелку с горячими оладьями и глубокую миску со сметаной. Андрей чуть отлил в свою тарелку. Взяв оладушку, он, обмакнув ее в сметану, откусил.
Проша, так и не спуская с Елагина внимательных заискивающих глаз, медленно подошла к молодому человеку.
Остановившись через стол от него и глядя в упор на Андрея, проворковала:
— А че это вы, Андрей Прохорович, сегодня у нас такой красивый? Побрились никак?
— Не твоего ума дело, — пробубнил Андрей, смутившись, и уткнулся глазами в тарелку. Он взял вторую оладушку.
— Никак жениться надумали? — вдруг громко произнесла Проша. Елагин метнул на нее предостерегающий хмурый взор и вновь уткнулся взглядом в тарелку, проигнорировав наглый вопрос девушки.
Остальные девки глупо захихикали, вновь уставившись на Елагина, а Матрена охнула.
— Прошка, сходи на двор, зелени мне нарви, — велела ей строго кухарка, видя, что обнаглевшая Прасковья прямо прилипла к управляющему и не дает ему спокойно есть. Но та даже не сдвинулась с места, а нагло уселась на скамью напротив Андрея и, как-то уж больно призывно улыбнувшись, произнесла:
— Так вы меня в жены возьмите, Андрей Прохорович.
