Затем, когда она исчезла в доме, Елагин, чувствуя, что его сердце дико рвется от муки, решил ретироваться из поместья, чтобы ненароком не встретиться с ней. Он уехал в Чубарово и вернулся только поздно вечером, уставший и печальный, понимая, что ему не удастся долго избегать встречи с Грушей. Оттого теперь, так неожиданно увидев перед собой объект своего обожания, молодой человек ощутил, как кровь хлынула ему в голову, а дыхание стало прерывистым."
"— Что вы здесь делаете? — спросил Елагин неожиданно охрипшим голосом.
Он быстро прокашлялся, пытаясь придать тону нормальное звучание.
— Я… — Груша замялась и почувствовала себя глупо, как пойманная преступница.
Она хотела сказать ему, что соскучилась, так как давно не видела его. Но язык не слушался и, она лишь несчастно смотрела на его мощную фигуру, которая возвышалась перед ней. Она увидела, как Андрей перевел растерянный взор на ее губы, и тут же ощутила, как ее обдало жаром. В следующую секунду их глаза встретились, и время будто остановилось.
Они с каким-то отчаянием влюбленно смотрели друг на друга и отчетливо понимали, что из-за трагичных, роковых обстоятельств не могут быть вместе.
— Груша?! — раздался вдруг неподалеку голос Урусова. Девушка вздрогнула, когда рядом послышался приятный баритон князя. — Груша!
Константин появился около них уже через мгновение. Оглядев Елагина и Грушу недобрым взглядом, князь схватил девушку за локоть и потянул за собой, бросив управляющему через плечо:
— Я вернусь через полчаса, Андрей Прохорович.
Андрей мрачно проследил за тем, как Урусов, сжимая сильной рукой Грушу за талию, почти силком потащил девушку по аллее в направлении дворца. Мрачная мысль о том, что надо на этой неделе съездить в Папино за ружьем, вмиг завладела мыслями Елагина, и он оскалился, как зверь, не спуская безумного взора с удаляющихся князя и Груши. Тяжело вздохнув, молодой человек сгорбил плечи и направился обратно на берег, напряженно и методично думая том, как все устроить, и сделать так, чтобы убить Урусова тихо и осторожно, без лишнего шума.
Елагин знал, что непременно осуществит задуманное, неделей раньше или позже, неважно. Но Урусов умрет. А Груша наконец станет принадлежать ему, Андрею, ибо эта мрачная дико-сладостная мечта была уже выжжена неумолимым законом в истерзанном сердце молодого человека.
— Ты это что творишь, позволь тебя спросить? — прошипел Константин, чуть наклонившись к Груше, когда они подходили к дворцу.
